— Михаил Юрьевич, рад видеть вас в добром здравии, — протянул руку для рукопожатия наследник престола.
Я чуть не брякнул «вашими молитвами», но вовремя сдержал рвущуюся наружу колкость. В конце концов, оплошность Александра по итогу подарила мне земли вокруг Абрау и возможность исполнить обещание Винограду. Цену же этого «подарка» мне теперь нести до конца своих дней.
— Рад знакомству, Ваше Императорское Высочество, — ответил я вежливостью на вежливость.
— Можно просто Александр Петрович, — получил я высочайшее соизволение обращаться к принцу крови по имени, — я хотел бы обсудить с вами некоторые вопросы, касаемые вассалитета, — перешёл от слов к делу престолонаследник.
Общались мы до поздней ночи. Вопросы поднимались самые разные: от особенностей охраны земель от прорывов до принципа формирования гвардии рода. Отдельно обсудили ситуацию с объявлением родовой войны.
Принц извинился, вот так просто, как обычный смертный признал свою ошибку. Более того Александр Петрович, оказывается, уточнил все потери рода Комариных в этой войне и готов был не только выдать компенсации семьям погибших из собственных средств, но вознамерился финансово поучаствовать в возведении фортов вокруг гражданских поселений. Отказываться сразу я не стал, обещая вернуться к этому предложению, когда получу сметы и планы строительства. Вопрос был не в деньгах, я видел, что Александру действительно важно попытаться искупить свою вину за гибель ни в чём не повинных людей.
Часы пробили полночь, когда мы завершили обсуждение моего обвинения в двоедушии и участия Андрея Петровича и Марии Петровны в моей защите. Такая откровенная поддержка со стороны молодого поколения императорской семьи меня не столько радовала, сколько смущала. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. А во всеобщую императорскую благодарность я не верил, хоть убейте меня, сказывался опыт прошлой жизни. И я оказался прав.
Искренне поблагодарив за заступничество и даже свидетельствование в мою пользу, оказывается, Андрея Петровича и Марию Петровну тоже допрашивали как свидетелей по моему делу, я ожидал того огромного подводного камня, который крылся за всей этой куртуазной обработкой моей персоны. И камешек последовал.
— Михаил Юрьевич, а как вы относитесь к моей сестре?
Глава 5
— Михаил Юрьевич, а как вы относитесь к моей сестре?
Да вы тут сговорились, что ли? Сначала сама Мария, теперь наследник престола с такими вопросами. Ладно ещё барышня, всё списалось на эмоциональность и впечатлительность, но принц-то — мужик, уж всяко более взвешенно подходит к своим словам. Я всеми силами держал нейтрально-вежливое выражение лица. Это не император, здесь глубокомысленным молчанием отделаться не выйдет. Понимать бы ещё, чем вызван сей непраздный интерес.