Эрг нёсся с явным желанием меня добить, и когда до цели оставались считанные метры, я вдруг увидел в его зрачке собственное отражение, вот только оно не было человеческим, скорее…

Я сам не понял, почему угол моего зрения вдруг изменился, сейчас наши глаза с Кахуром находились на одном уровне. Более того, я раскачивался из стороны в сторону, удерживая равновесие. На снегу отражалась тень… змеиная тень с раскрытым капюшоном и мощным хвостом.

— Ос-с-становис-с-сь! — прошипел я эргу, сам не понимая, что со мной происходит. Воздух передо мной свернулся в воронку и оттолкнул ящера, не давая приблизиться. Змеиных подарков от эргов-побратимов у меня точно не было, я бы запомнил.

«Алтарь, это твои шутки?» — мысленно уточнил я у стихийного бедствия, которое, кажется, совсем вырвалось из-под контроля. Ответом мне был ехидный смех.

— Мы договаривались не использовать магию! — голос Кахура прокатился волной по плацу. — Он нарушил уговор! За это он умрёт!

Не дожидаясь чьего-то одобрения, ящер кинулся на меня, надеясь опрокинуть на землю и разорвать своими когтистыми лапами. Вот только моё новое тело явно этому воспротивилось. Изворачиваясь, оно обвивало ящера чёрными кольцами, сдавливая и не давая двигаться. Я почувствовал, как у меня выросли клыки, и рот наполнился жидкостью. Вот только уверенности, что это слюна, не было совершенно.

— Ты ис-с-спользовал вос-с-сзможнос-с-сти тела, Кахур! Я же — вос-с-сзможнос-с-сти души! Твоя с-с-счёрная душ-ш-шёнка ос-с-слабла из-за человечес-с-ских пороков: завис-с-сти и жаднос-с-сти, в моей жес-с-с от эргов оказалос-с-сь гораздо больш-ш-ше… Покорис-с-сь! И я подарюс-с-с тебе жис-с-сзнь!

Я не хотел убивать его. Возможно, предполагал проучить и выкинуть из этого мира. Но не убивать. Странно, но за все годы моих жизней я не встретил эрга, с которым бы не смог найти общий язык. Нам нечего было делить. Но, видимо, не в этот раз.

— Ты сдохнешь, а я стану хозяином колыбели стихий! — прорычал ящер, отчаянно извиваясь в моём захвате. — Я стану богом для эргов!

Кольца сжимались всё сильнее. Хруст костей Кахура разносился по внутреннему двору форта. Никто не вмешивался в наше противостояние. Люди и эрги наблюдали, возможно, даже не до конца понимая смысл происходящего. У меня же не осталось жалости к ящеру. Кахур хотел силы, поклонения, не гнушаясь используя любые методы и забывая об одном.

— У с-с-стихий-с-с-с не может-с-с-с быть хос-с-сзяина! А у эрговс-с-с бога! Их с-с-сила в с-с-свободе!

Когда мои слова затихли, Кахур ещё несколько мгновений вздрагивал в моих смертельных объятьях и, наконец, затих.