— Знаю, дорогая! — перебил я эргу. — Не волнуйся. Здесь алтарь удружил. Блок с некоторых уголков моей души он снял.
Глава 22
— Ваша светлость, — обратился ко мне по кровной связи Жук, — мы всё понимаем, поединок и дело чести, но, если вам будет грозить смерть, в стороне мы не останемся. Просто не сможем. Клятва.
Я кивнул, давая понять, что услышал предостережение, и отправился в центр плаца. Босые ступни оставляли на свежем снегу следы. Кровь бурлила от адреналина. Давненько я такого не испытывал. Ящер повернул голову, чтобы лучше рассмотреть меня, а затем сорвался на бег. От ударов его лап земля под ногами вздрагивала. Язык эрга то и дело выскальзывал из пасти и пробовал на вкус воздух, словно ящер был голоден.
— Не дёргайся, и я обещаю тебе быструю смерть! — услышал я ментальный посыл Кахура.
— Большая туше громче падает, — не остался я в долгу, переходя на лёгкий бег.
Когда между нами оставалось меньше трёх метров я поскользнулся на свежем снегу и на спине влетел прямо под брюхо эргу. Не ожидая такого, ящер хотел было лечь на меня сверху и раздавить, но нарвался на неожиданный отпор.
Ещё в полёте я трансформировал пальцы на руках в мощнейшие когти. Они, сотканные из энергии души другого существа, мерцали на солнце словно паутина, но были прочны и остры.
«Спасибо, Нами!» — мысленно поблагодарил я одну из первых эрг, встреченных мною в межмировых прорывах. Именно она своим примером показала, что не все твари таковыми являются. Когда мы вместе с ней отбились от полчища монстров, то обменялись кровью. Мне же она сделала бесценный дар — мельчайший осколок собственной души, позволяющий использовать её когти, если она сама будет далеко и не сможет прийти на помощь.
Нечасто я пользовался подобными дарами. Пусть они и шли от души, но требовали неимоверное количество энергии для использования. И вот сейчас когти пришлись как нельзя кстати. Они разрезали чешую ящера, как раскалённый нож масло. Оставляя у него на животе десять глубоких ран, я перекатом ушёл из-под озверевшего Кахура. Тот молотил лапами в надежде затоптать мелкого человечишку, посмевшего нанести ему такие обидные раны. Ящер крутился посреди плаца, пытаясь заодно достать меня длинным мощным хвостом с прочными пластинами. И ему это всё-таки удалось. Единожды не успев откатиться с траектории движения хвоста, я будто словил удар каменой плитой в грудь.
Я слышал треск собственных костей. Дух из меня выбило напрочь, а перед глазами заплясали чёрные пятна. Меня согнуло пополам в мучительной попытке сделать вдох.
Ящер оскалился пастью, полной острых зубов. Гребень на его голове раскраснелся от ярости, а зрачки стали узкими, словно веретено. Я смотрел в глаза мчавшемуся на меня зверю и пытался перенаправить энергию с когтей на лечение тела за счёт крови Кахура, в которой успел изрядно изгваздаться. Но восстановление шло слишком медленно.