— Потому что ты не Инари! Инари — это я! И я уже дала слово! И это слово было дано нашей богине!
— О, дорогая, ты, видимо, переутомилась с дороги! Или же слухи о твоей зависимости оказались правдой? Неужели Акиро подсадил тебя на опиум⁈ — Исико одной рукой всё ещё удерживала ладони дочери, а другой потянулась к кинжалу в ножнах, спрятанных за широким поясом верхнего платья. — Богиня столетиями молчала на наши мольбы, вряд ли она снизошла бы до просьб какой-то маленькой девочки… Не глупи, князь Меказики — твой будущий муж и глава нашего рода, это решенный вопрос!
Не так хотела Тэймэй вернуться домой. Видит Богиня, не так. Вырвав руки из ладони матери, девушка, пошатываясь, встала. Щелчок пальцами и рядом с лодкой всплыла гладкая спина кита. Водный гигант едва шевелил плавниками, чтобы не потревожить рыбацкое судёнышко на поверхности. Иллюзионистка шагнула ему на спину, покачнувшись, и тут же присела, чтобы не потерять равновесия. Исико во все глаза смотрела на дочь и на сотворённое ею колдовство.
— Какой у тебя уровень? Какой, лисичка? — она заламывала руки в притворных сожалениях, но алчный взгляд выдавал её истинные мысли, она продешевила в торгах с князем Меказики. — Всё ещё можно переиграть! Есть император, у него есть сыновья! Если уровень достаточно высок, то, может, кто-то из них…
— Не может! — отрезала Тэймэй, впервые понимая, о чём говорил Михаил, когда предупреждал, что на родине у неё может не оказаться поддержки. Дядя, кузен, родная мать — все они давно отвели ей роль пешки в этой шахматной партии. Ей же предстоял совсем другой путь, уготованный богиней. — Единственным князем Инари станет мой сын! Ради него я обращу в пепел всех, кто станет у меня на пути!
Глава 8
В себя я пришёл рывком. Правда, как оказалось, не совсем в себя. Меня для разнообразия пригласили в гости к богу. Комаро сегодня был в своём истинном облике. Хотя откуда мне знать, какой он у него истинный, но факт остаётся фактом, сегодня на меня взирало насекомое огромное насекомое, изредка шевеля крыльями и переступая с лапки на лапку.
Неожиданно. После последнего неудачного обращения я как-то и не вспоминал про местного покровителя. Да и разговоры его о моём прошлом мире отбивали всякое желание общаться.
— Рад видеть в добром здравии, — поздоровался я, ибо молчание затягивалось, а сам Комаро не спешил начинать разговор.
— Вот скажи, у тебя хобби — божественные проклятия коллекционировать? — отозвался покровитель, внимательно так разглядывая меня. — Причём это абсолютно точно было не по твою душу. Как только исхитрился⁉