Кирана уставилась на охотника в недоумении:

— Я — человек! А ты разве нет?

После этих слов Ксандр шарахнулся от неё на пару метров.

— Нет! — его ответ был жёстким и бескомпромиссным. — И тебе советую не говорить об этом. В крайнем случае говори, что ещё не доросла до смены ипостаси.

— Ну да, конечно! Эрги вон с пятого-шестого уровня меняют облик, а я давно эти ранги переплюнула. Если у вас такая же градация, то твоя легенда шита белыми нитками.

— И как тебя только с твоим-то рангом сосуны потеряли? — рассуждал вслух Ксандр. — Хотя, может, они специально тебя выращивали, как свинью на убой, чтобы потом новорождённому сосунку на корм пустить? А тут я помешал.

Кирана ничего не понимала в его рассуждениях, но разбираться нужно было обязательно. Не зря же её сюда забросило? В совпадения она не верила.

— Давай с самого начала. Что это за мир? Кто его населяет? Кто вы? Что вы знаете о Виноградовых и почему боитесь людей?

* * *

Святилище богини Инари располагалось на острове Кутиноэрабу. Сам остров был гораздо меньше, чем Якусима, на котором пряталась вдова князя Ацухиро, но лучше обжит. Поразмышляв, Тэймэй пришла к выводу, что в храм за перстнем она отправится в одиночку. Так гораздо безопасней и проще.

Её старый знакомец кит доставил иллюзионистку до соседнего острова за неполных два часа. А вот дальше перед Тэймэй возникла дилемма: проскользнуть скрытно или имитировать нападение своих сторонников на ставку дяди. Решив, что с фанфарами явиться домой она всегда успеет, Тэймэй отправилась в храм скромненько под иллюзией невидимости.

Стоило признать, что дядя постарался. Вокруг святилища богини, которое, по сути, было естественным гротом, расположились тремя кольцами бывшие воины рода. Кто-то из них спал, а вот бодрствующие без остановки щипали монохорды, странные музыкальные инструменты с одной струной. Когда-то, ещё до рождения Тэймэй, её отец специально путешествовал по миру и искал средство для создания помех при использовании магии иллюзий. И ведь нашёл же.

У Ацунаги было время, чтобы подготовиться и вооружить своих людей. Вот только единственное, что страдало у Тэймэй от монохорда, это уши. Такую какофонию звуков сложно было воспринимать не морщась. Удивительно, как остальные воины умудрялись спать под такое музыкальное сопровождение. А поди ж ты, человек — такое существо, ко всему привыкает.

Осторожно пройдя сквозь оборонительные рубежи Тэймэй уже хотела проскользнуть в грот, как услышала чуть в стороне от входа голоса.

— Мы вернём тебе сына и выпытаем противоядие для него, но за это ты должен примкнуть к восстанию! — соблазнял незнакомый голос.