— А ты не догадываешься? — поддел тот, пытливо взирая на спутницу и будто бы проверяя её.

— На ум приходят только вызванные тобой ледяные гончие. А они слушаются только вожака, — пожала плечами охотница. Больше никаких зацепок на эту тему не было. — Ну не кустом же винограда ты оборачиваешься?

— Наблюдательная, — охотник хмыкнул. — Встречалась где-то с гончими?

— С гончими — да, с вожаками — нет, — честно ответила Кирана. — У нас гораздо опасней гончих были войлаки, падальщики третьего уровня, этакие волки-переростки под три метра роста. Стайные твари с зачатками ментальной магии.

— Неудобный противник.

— Ещё какой, — чуть дёрнула щекой Кирана, вспоминая, как одна из тварей разукрасила ей лицо. Это движение не ускользнуло от внимания Ксандра.

— Это они тебя так? — охотник специально не смотрел на неё в упор, чтобы не ставить в неудобное положение.

— Да, они — твари щедрые, на память и шрамы, и метательные ножи из их когтей достались, — охотница вынула из-за голенища ботинок прозрачное, как слеза, лезвие и продемонстрировала спутнику. Тот только молча покачал головой.

— Одна охотишься?

— Нет, с подругой! — Кирана улыбнулась, вспомнив Арву. — Редкого сволочизма девица, но надёжней её у меня партнёра не было и вряд ли будет! А ты?

— Один. У нас… кхм… охотников не жалуют, — нехотя признался Ксандр, — скорее, признают как неизбежное зло.

— Это как? Вы им макры для системы защиты добываете, а они вас «не жалуют»?

— Мы с ними разных видов, они — люди, заполучившие звериную ипостась, а мы — звери, заполучившие человеческую.

У Кираны бровь невольно поднялась в немом изумлении:

— А какая нахрен разница, если вы выживаете только вместе?

— Увидишь, поймёшь.

Охотница решила прекратить расспросы, тем более что они вышли на околицу деревеньки. Здесь когда-то кипела жизнь, но теперь везде царил дух запустения. Их взору предстали полуразрушенные дома с проломанными окнами и дверьми и заброшенные поля и сады, заросшие высокой травой. Всюду валялась брошенная впопыхах утварь, где заржавевшая коса, а где и разбитый глиняный кувшин. Для полноты картины не хватало лишь обглоданных костей человеческих тел, но их, хвала богам, не было.

Ксандр приложил палец к губам, призывая молчать, и присел прямо посреди заросшей дороги, приложив ладони к земле.

Сама же Кирана выпустила стихийные поисковые заклинания и вновь почувствовала какую-то неправильность отклика. Будто часть сигнатур угадывалась по теплу отклика, а часть — по прохладе воды. Выглядели они точками разного цвета. И холодных водных было гораздо больше. Они окружили стайку красных точек, будто взяли в осаду. Как ни странно, но её спутник тоже ощущался как холодная голубая точка. А вот себя она не могла увидеть.