Мне кажется, дух был слегка в замешательстве после всего увиденного. Воспоминания больше не мельтешили, но и руки моей он не отпустил.

— Покажиих ! — чуть слышно попросил он. В этом голосе было столько боли и грусти, что я даже не стал уточнять кого. И так было понятно. Проверив одни мои слова, он отчаянно боялся поверить и в другие. Бедный одинокий дух ещё не разучился надеяться за все эти тысячелетия.

Я покрепче сжал руку девушки и произнёс:

— Переходи, ей туда нельзя. Не выживет, сам знаешь. А тебя уже заждались.

Одержимым я за две свои жизни ещё не был ни разу. Опыт, скажу я вам, весьма специфический. К постоянным голосам в своей голове я уже привык из-за использования кровной связи, а вот к тому, что этот голос ещё и нельзя будет заткнуть, жизнь меня не готовила.

Стоило камешку перетечь на моё запястье, девица рухнула рядом как подкошенная.

— Агафья, помощь окажите девушке, — отдал распоряжение вампирше, — у неё без магии жизненные силы выжрали немеряно. А я пока пропаду.

— Да что я там выпил-то⁈ — возмутился дух. — Мне, знаешь, каких девиц скармливали? Кровь с молоком! А тут… Тьху!

— Тебе тьху, а я об этих людях обещал заботиться, — возразил я.

— Нахватался клятв, как собака блох, — проворчал дух. — Думаешь, спасут они тебя? Нет! Одна до тебя тоже так думала, людям поверила, а потом болталась на ветру…

Дух резко замолчал, будто сказал что-то лишнее.

— Я видел итог… Но не понимаю причин… — говорил я аккуратно, боясь спугнуть болтливого духа, пусть я и платил за это собственной магией.

— Сила, власть, жадность! Разве людям нужны ещё какие-то причины для предательства? Этих хватило с головой! — в его голосе было столько ненависти, что если бы он мог капать ядом, то этот яд проедал бы грани миров. — И вообще, не заговаривай мне зубы.

Испытывать терпение такой сущности было чревато, а потому я попросил алтарь забрать нас, и уже через мгновение мы оказались в пещере.

— Не соврал! — восхищённо воскликнул дух. — На месте! Двое!

Сейчас голос в голове больше напоминал детский, полный восторгов, как если бы шестилетке объявили, что он стал владельцем магазина игрушек.

Я приложил ладони к обелиску, давая возможность духу земли занять своё законное место, но он почему-то медлил. По алтарю мелькали всполохи уже трёх цветов: алого, синего и чёрного, но внешний вид его всё ещё оставался неизменным.

— Мы тут подумали и решили, долги надо оптом отдавать, — раздался предвкушающий голос. — Тебе сестра, мне Исбьерн. Но есть подвох, — честно предупредил дух, — тебе снова придётся взять на себя боль проклятий.