— Что ж, я дам соответствующие распоряжения, чтобы вам и вашим людям предоставили все необходимые материалы по делу и доступ к месту убийства.

— И список семей с подобными дарами, присутствующих на коронации, — с таким же оскалом дожимал молодого короля Кречет.

— И… список, — почти прошипел Блавален, — но дорогой мой друг, — он сделал намеренную паузу, — не стоит распоряжаться в чужом доме, зная, что в ваш в любой момент могут проникнуть, и вы об этом даже не узнаете.

— Если бы я вдруг начал распоряжаться в чужом доме, то виновного в убийстве Ханса Исбьерна мы бы нашли уже к сегодняшнему вечеру, — с не менее дружелюбным оскалом ответил Кречет на прозвучавшую угрозу, — ибо не только вы можете применить свой родовой дар. Только боюсь, что после моего вмешательства некому будет обжаловать окончательный приговор.

* * *

Пока меня вели под конвоем, я успел кратко переговорить с Арсением. Нужно было поднять всю имеющуюся информацию по сильным иллюзионистам и магам с возможностью смены личины в Европе. Причем время было очень ограничено, ибо скорее всего исполнитель должен был уже покинуть Копенгаген сегодня к обеду. Я бы так на его месте сделал.

Ну и мне предстояло сделать то, чем я уже несколько раз занимался в Санкт-Петербурге и Москве. Пропустить через себя кровь всех обитателей дворца, отсортировать тех, кто вчера видел исполнителя под моей личиной, и постараться отследить его путь.

Работёнка так себе, но с учётом усилившихся способностей вполне мне посильная. По площади Копенгаген уступал Москве, но вот по количеству населения… Что-то мне подсказывало, что один из ведущих европейских портов набит людьми, словно сельдь в бочке без всяких преувеличений.

Прежде чем начинать бурную деятельность мне требовалось время и тишина, чтобы отыскать след. В какой-то мере я даже был рад домашнему аресту, он играл мне на руку. Предупредив близких, я оголился, чтобы получить большую площадь для поглощения крови, и принялся за анализ.

Выпустив свой дар, я концентрированно, сектор за сектором рассылал моих комарих за образцами. Амалиенборг — огромный дворец, бурлящий людьми в день коронации. В любое время дня и ночи всё равно кто-то из слуг должен был не спать. Отдельной строкой стояла проверка службы безопасности датчан. Очень уж мне хотелось удостовериться, что всё это не подстроено самим Кристианом Блаваленом. А для этого копаться в памяти крови нужно было значительно дольше, дальше и основательней.

Я рылся. Проснулся небывалый азарт. Весь дворец, а следом и город стали одной огромной трёхмерной картой, на которой зажигались и затухали алые точки взятых образцов.