— А мы можем забрать её с собой?
Я даже слегка удивился такому повороту событий. Ещё вчера Аста не хотела знаться с родными, а сегодня уже готова оказывать кому-то протекцию.
— А ты уверена, что это не следствия её дара эмпатии? — осторожно поинтересовался я. — Вчера ты говорила несколько иные вещи о семье.
Аста улыбнулась настолько светло и радостно, что алые глаза зажглись огнём.
— Уверена. Во-первых, у меня иммунитет, а, во-вторых… — Аста недоговорила, услышав вскрик эмпатки.
Та задёргалась всем телом и принялась скрести горло пальцами, царапая кожу и выпуская струйки крови. Глаза её закатились, открытым ртом она пыталась сделать хотя бы малейший вдох, но не выходило. Хрипы превратились в сипение, в комнату вбежала Света и принялась сканировать болезную.
— Ничего не понимаю, она умирает, хотя абсолютно здорова.
Я видел, как от невесты в эмпатку идут потоки целительской магии, но растворяются, всасываясь на горле.
— Она под клятвой? Служение? Неразглашение? Что? — быстро перечислял я варианты клятв за нарушение которых могло убить. — Рабство?
Последнее я спросил от безвыходности, ведь Аста не знала ответа, зато эмпатка на последнем издыхании указывала пальцем в угол, где лежал магический блокиратор. Недолго думая, я объединил половинки ошейника вокруг шеи девушки, кое-как скрепив. И спустя пару секунд она смогла сделать вдох.
Глава 26
Стоило эмпатке сделать вдох, как до меня с предельной ясностью пришла одна мысль. Пока я тут миндальничаю, пытаясь выяснить что происходит, кто-то играет по-крупному. А если так, то… Какого хера…
Аста не успела даже вскрикнуть, как я пустил кровь на ключице у эмпатки и принялся пить её. Мало ли что говорила девушка. Я хотел сам убедиться в правдивости её слов. Тем более, имея постоянный источник крови, ретроспектива просматривалась не на день и даже не на два, а гораздо на больший срок. И хоть всех ответов на вопросы она не принесла, стало ясно, что Бизоненсы — такие же игроки в этой партии наряду с Блаваленами и Исбьернами. Вот только Хельга Бизоненс даже близко не была осведомлена о подковёрных играх рода.
А значит ответы нужно искать не здесь, а на Борнхольме.
Оторвавшись от Хельги, я заметил дикий ужас в глазах Асты. Её потряхивало, кулаки были сжаты до такой степени, что с ладошек капала кровь, но она не вмешивалась. Сейчас она балансировала на той тонкой грани доверия клятве и суеверий, что любое дуновение ветерка могло склонить её в какую-либо сторону.
Я вытер кровь из уголков рта тыльной стороной ладони, прекрасно осознавая, как выгляжу в глазах ребёнка.