Рассерженный аристократ возвращался к себе в покои, стараясь держаться подальше от людей, но всё же попался Махмуду Кёпеклери, мимо которого уже пробирался сегодня ночью.

— Оу, мой друг! Я вижу у вас ночь была значительно интересней, чем у молодежи! — санджакбей Трапезунда подмигнул Эквадо, намекая на амурные похождения. — Глядя на вас, я задумываюсь, что слишком рано решил себя схоронить!

— Хоронить себя раньше времени — плохая примета, — сквозь зубы ответил Эквадо из вежливости. — С этим прекрасно справятся наши враги, а если те не преуспеют, то дети!

— Воистину, верные слова, мой друг! — расхохотался Махмуд, поглаживая бороду. — Ваши уста полны мудрости!

Раскланявшись с надоедливым османом, Эквадо вернулся, наконец, к себе в покои и понял, что вторую вылазку незаметно осуществить не удастся, а значит, придётся перевёрстывать план на коленке. Этого он не любил. Крепко призадумавшись, на ум приходило едва ли не очевидное решение — застать княгиню наедине на предстоящей охоте. Поговаривали, что она — страстная охотница в прошлом, значит, должна среагировать на приманку. Вот только роль приманки Пленитель отвёл её бдительной суке-защитнице, чуть было не убившей его сегодня. Покушения на себя глава рода Тортугасов не прощал никому.

* * *

Второй день свадьбы начался для Кираны несколько необычно. В их с Тэймэй покои вместе вошли разом баронесса Белухина, Света Подорожникова, Ксандр и… Арва.

— Чем обязаны? — недоумённо приподняла бровь Кирана при взгляде на торжественную делегацию. Лица у них были озадаченные или даже, скорее, озабоченные.

Света принялась сканировать их состояние. Проверив и её, и Тэймэй, лишь отрицательно махнула головой:

— Здоровы! Никаких проклятий или воздействий не вижу!

— На мне сейчас только одно проклятие — недосыпа, — сладко зевнула азиатка, ныряя обратно под пуховые одеяла. Кирана же спала под лёгкой простынкой. При взгляде на охотницу Тэймэй пробирала дрожь. Бр-р-р!

— Утром Арва притащила ко мне маленькую черепашку и попросила убить её, — принялся объяснять Ксандр. — Черепаха превратилась в старика с перстнем черепахи на пальце. Представляться не пожелал, лишь обругал волчицу и требовал её убить! Потом резво умотал, несмотря на свой возраст. Говорит, что Арва на него в коридоре напала.

Кирана обдумывала услышанную информацию и не могла припомнить среди вероятных противников двух родов ни одного с таким экзотическим тотемом.

Переведя взгляд на волчицу, охотница увидела, как та опустила морду в пол и прижала уши, выражая стыд.

— Ну чего ты, дорогая? — Кирана похлопала ладонью по постели рядом с собой. — Я не сержусь! Я знала, что ты пойдёшь пробежаться! Ты мне не рабыня и не служанка! Ты не обязана меня стеречь день и ночь! Ты — моя подруга!