Я не удержался и прижался к ней губами. Пахла Ольга штормовым морем, солью слёз и осколками разбитых надежд. Последнее я смог ощутить через кровную связь. Стены, воздвигнутые Ольгой вокруг своих чувств и эмоций, рассыпались в пыль, затапливая меня сожалениями, печалью, болью и безысходностью. Боги, да она, даже когда носила на себе проклятие, не фонила таким коктейлем безнадёги. Это что должно было произойти за месяц?
— Я надеялась, что у меня будет больше времени, и не угадала.
«Больше времени на что?»
Удерживать руку, когда та подрагивала от едва сдерживаемых чувств, удавалось с трудом. Поэтому я перевернул ладонь эмпатки и поцеловал в самую середину. В любом случае, даже если на время удастся сменить направление её эмоций, это должно было облегчить её состояние.
Я целовал сперва ладонь, затем поднялся выше к запястью и замер, повторно выводя уже своим пальцем на песке вопрос:
«Больше времени на что?»
Эмпатка закрыла глаза и ответила, будто сорвалась вниз со скалы:
— Как только я превращусь в богиню, я не смогу иметь детей.
На этом моменте моё решение молчать испарилось, словно роса на солнце.
— Кто тебе сказал такую чушь?
На всякий случай я покрепче прижал к себе эмпатку, чтобы та никуда не сбежала от разговора. Выпустив крылья, я обернул нас ими на манер шатра, укрывая от всего на свете.
— Атараши показал. Богиня не сможет родить от смертного.
— Чушь! Моя бабка была творением божественной артефакторики, но прекрасно забеременела и родила от Райо. Он, конечно, не совсем обычный смертный, но и Тара полностью состояла из божественных даров своих создателей. Кроме того, многие местные боги имеют детей.
— Но не от людей же? — воспротивилась Ольга.
— Уверен, если задаться вопросом, всплывут и не такие подробности, — хмыкнул я. — Опять же, я абсолютно точно видел, как после снятия проклятия Найада уносила с собой душу твоей будущей дочки. Так что… Даже не смей хандрить! У тебя будет такая же красивая, верная и искренняя девочка, как ты сама.
Я шутливо поцеловал эмпатку в кончик носа.
— Будет… — тяжело вздохнула Ольга. — Но от кого…
— От кого захочешь, от того и будет! Богиня ты или кто? Мне тут говорили, что многие боги меняют мир своей волей. А по этому показателю мы, иномирные души, можем дать фору многим богам, — улыбнулся я. — И вообще! Я кому-то обещал романтический вечер! Засиделась ты в отшельницах! Пора возвращаться в люди, моя богиня! — я поцеловал эмпатку в запястье, пытаясь прогнать её хандру окончательно.
— Не хочу романтику, — мотнула головой предельно серьёзная Ольга, обдумывая мои слова про волю. — Хочу честности.