Больше меня беспокоил другой вопрос. Ольга перенеслась в мир тотемов очень и очень давно. За это время в её родном мире могло всё настолько кардинально измениться, что на месте её бывшего дома вполне мог оказаться вулкан или океаническая впадина.

Я задумался, прикидывая варианты. А если попробовать построить портал, ориентируясь на мать Ольги? Конечно, если она умерла давным-давно, то может ничего и не выйти. Но когда-то первостихия земли показала мне прецедент с временной петлёй. Что если попытаться сосредоточиться на облике матери и перенестись во временной период и место, близкие к воспоминанию? Тогда прибавится ещё одна ось координат, время. Не факт, что вообще удастся, но и просьба ведь состояла не в разговоре, а просто в наблюдении издали.

Я решил рискнуть. В крайнем случае, просто ничего не выйдет и буду искать другие варианты. В памяти всплыло лицо женщины в окне: мельчайшие морщинки, родинка на щеке, тонкие губы, чуть заострённый подбородок и дрожащие пальцы с папиросой в руках. А ещё удивительно тёплый взгляд, адресованный дочери. Чуть виноватый, но бесконечно любящий.

Я сам не понял, когда перед нами открылось зеркало портала. С нашей стороны господствовала тьма ночи, в то время как с обратной стороны царил морозный зимний день. Вот только я хоть убей не понимал, где мы оказались. Это совершенно точно не было местом из воспоминаний Ольги.

Вокруг в пределах видимости стояли невысокие оградки, внутри которых под пушистым снежным одеялом лежали холмики с каменными плитами и крестами.

Ольга словно заворожённая громко сглотнула и вышла из портала. Я последовал за ней. Стоило переступить грань разрыва ткани миров, как на меня накинулся сосущий голод. Воздуха не хватало, а сердце захлёбывалось от тяжести проталкиваемой крови.

— Какого… — выругался я сквозь зубы.

— Добро пожаловать в мир без магии, — печально отозвалась Ольга и, сливаясь с белоснежным безмолвием места своим платьем, двинулась по тропинке между оградок. Шагала она быстро и легко, будто плыла над сугробами.

Судя по тому, что ей здесь было легко, эмоции питали её даже в безмагическом мире.

«Что ж, если в этом мире нет магии, то есть хотя бы люди, а в них течёт кровь, — успокоил я сам себя, — без подпитки не останусь».

Однако же общий магический фон ощущался здесь даже не на нуле, а на минусовой отметке. Как такое могло получиться, я даже не представлял.

— Не знаю, но у меня всегда было ощущение, что этот мир всеми силами пытался от меня избавиться, — тихо ответила на мой невысказанный вопрос эмпатка. — Будто моя душа была здесь лишней. И избавился. Ни в одной из двух прошлых жизней я не дожила даже до тридцати.