— Какой? — невольно заинтересовался силовик, краем глаза отслеживая, как вожак стаи отходит для разгона, чтобы попытаться допрыгнуть до уходящей по скале добычи и сбросить её вниз.

Гризель тихо запела:

Баю-баюшки-баю.

Не ложися на краю,

Придёт серенький волчок,

И укусит за бочок.

А потом придёт медведь,

И откусит тела треть…

Ручку унесёт лиса,

Зайчик высосет глаза.

Ёж тебе откусит нос,

Унесёт коленку пёс.

Доедят тебя, короче.

В общем спи, спокойной ночи! *

На французском песня была вовсе не складной, но смысл она передать смогла.

— Я всегда говорил, что русы — сплошь психи! — выругался Пьер. — Кто ж такие песни детям поёт?

— Расслабься, пошутила я! — хихикнула Гризель и в следующее мгновение почувствовала, как у неё на щиколотке захлопывается стальным капканом пасть какой-то твари и тянет вниз.

Она что есть силы вогнала когти в камень, но выдерживать на одной руке вес раз в пять превосходящий её собственный долго не вышло бы.

— Всё, отлазались! — прохрипела тень и честно предупредила. — Минута… могу сама добить. Если хочешь.

— Не меш-ш-шай, — просипел Пьер, — я тебе добью! Держи!

Секунды текли медленно, камень под когтями крошился, норовя окончательно уйти из-под скрюченных пальцев тени, но Гризель держалась из последних сил. Спустя бесконечные тридцать секунд капкан пасти всё же раскрылся, и вожак рухнул вниз.

Кое-как отыскав новые точки опоры, Гризель полезла выше. Погрызенная нога слушалась плохо, как и рука с растянутыми связками, то и дело норовя отправить их в свободный полёт.

— Ай, демоны с ней! — рыкнула тень и, чуть повернув голову в сторону, впилась клыками в здоровый бок Пьеру. Было вкусно, но мало. Гризель не решилась злоупотреблять, выпив ровно столько, сколько требовалось для лечения, и ни каплей больше.

— Не отрубился? — на всякий случай уточнила она у раненного.

— Нет! — последовал короткий ответ.

— А за тобой теперь долг жизни ты в курсе⁈

— Выпьешь? — как-то даже безразлично поинтересовался силовик.

— Да больно ты мне нужен, — фыркнула Гризель, — я на диете! Нет, от расплаты натурой я бы не отказалась, но придётся брать информацией, — уже без притворства огорчённо призналась тень. — Мужик ты видный, но семья на первом месте.

— Ну, если так, то спрашивай, — уже совершенно иным голосом ответил Пьер. — Клянусь кровью, что буду говорить правду, только правду и ничего кроме правды.

К тому моменту Гризель забралась на высоту метров двадцати пяти, отыскав в пещере небольшой выступ, на который и сгрузила раненного, сама оставшись висеть на стене.

— Расскажи мне историю рождения Николя Бенуа. Кто были его родители и как он стал сиротой и подарком богу Бенну.