* * *

В тенях путешествовать было привычно и даже приятно. Вот только злоупотреблять этим способом перемещения не стоило. Потом всегда приходилось пить жизнь. Людей в этих краях было мало, это не многолюдная Мантуя или шумный Турин. Здесь пропажу даже одного человека заметят быстро. Потому приходилось терпеть.

Джованни последовательно проверял все адреса, указанные в гербовнике. Начал со столичного особняка, но никого из графской семьи там не оказалось. На очереди были поместья в глухих лесах и болотах. По разговорам прислуги и гвардейцев, семья чаще всего жила в Хмарево.

«О, Чёрный Единорог, что за названия⁈ Ни шарма, ни поэтизма, ни изящества, — мысленно возмущался Джованни. — При этом названии представляется лишь хмарь, топь и хлябь. Ужас! Безвкусица!»

Но даже это название было приемлемым по сравнению с поселением в других землях, ближе к северу. Это название Джованни, как ни старался, даже выговорить не смог. Какие-то сплошные дах, лох, пон… или лах, дах, пох?

Как ни крути, а проверять нужно было все земли. Хмарево было первым на очереди.

Джованни решил не искушать судьбу и уйти в тень ещё на границе земель графа. Это дало прекрасную возможность, во-первых, передвигаться быстрее, а, во-вторых, не шлёпать многие десятки километров по болотам.

К поместью он добрался уже в ночи, что упрощало перемещения и полностью развязывало руки. Общий вид родового гнезда Комариных напомнил Джованни старые добрые оборонные форты с несколькими линиями защиты. Вот только один форт или дворец оборонять было гораздо легче, чем территории, вверенные графской семье.

Джованни с интересом отмечал стрелковые башни, высокую стену с парапетом, глубокий ров и даже подъёмный мост у центральных ворот. Всё в этом месте создавалось для защиты, не для красоты, чем гордились в его родной Италии.

«Варвары! — по привычке отозвался о северянах маг смерти. — Но с мозгами, этого не отнять».

Ещё больше Джованни удивился, когда попал внутрь форта. Если казармы для гвардейцев и боевой плац он ещё ожидал увидеть, то стеклянный купол над огромным бассейном и оранжерея с зимним садом стали для него полнейшей неожиданностью.

«А вы умеете удивлять», — с уважением признал он, скользя тенью по ступеням к центральному ходу.

Вот только настоящее удивление ожидало его впереди. Пройдя сквозь холл в одну из малых гостиных, он обнаружил над камином три портрета: юной девицы, один в один похожей на умершую жену старшего брата Висконти, сочной желанной красавицы, знающей себе цену, и смертоносной зрелой аристократки, от взгляда которой хотелось самостоятельно удавиться, чтоб не мучиться.