Хранитель же на ложе заворочался, принялся часто дышать и стонать.

«Не прибить бы ещё дедулю случайно», — подумала Ольга, уже собираясь прекращать воздействие, но тут от спящего в разные стороны разошлась сияющая белым волна силы.

— Спасительница! Волшебница! Богиня! — простонал дедуля, разглядывая пустую спальню и одиноко склонившуюся над ним Ольгу. — Я так приятно вот уж полтора века не пробуждался! Проси, что хочешь!

— Вот это деловой подход! — обрадовалась эмпатка. — Мне помощь нужна ваша, только повремените с впадением в спячку. А то знаю я ваши мужские рефлексы.

* * *

— И что графу Комарину понадобилось в такую рань от скромной гражданки Барбарис?

Голос шпионки хоть и был полон томной страсти, но всё же по ритмичному дыханию становилось понятно, что она куда-то спешит и практически бежит.

— Дражайшая моя Луиза-Антуанетта, неужто вы обо мне такого плохого мнения, что подозреваете исключительно в пользовательском отношении? — принялся я растекаться комплиментами, приятными любой женщине, прежде чем перейти к делу.

— Разлюбезный мой Михаил Юрьевич, — не осталась в долгу шпионка, — я благодарна вам за акт прелюдии, но меня ждёт на массаж принцесса Елена, а потому у меня очень мало времени. Что вы хотели?

Роль подружки принцессы накладывала некоторые обязательства, одним из которых было не заставлять принцессу ждать. От ожидания у большинства женщин начинал портиться характер, а у принцесс и подавно.

— Что ж, в таком случае я хотел узнать, не знакомы ли вы случайно с барышнями из семьи д’Эстутвиль. У них недавно была свадьба, выбираю подарок, который пришёлся бы им по вкусу.

К интересующему меня вопросу я подошёл сильно издалека, придав ему нейтральную окраску, дабы не спугнуть бывшую маркизу в информационной охоте.

— Ха-ха! Хорошая шутка, граф, — делано рассмеялась Луиза-Антуанетта, — вы случайно фамилию не перепутали? Род д’Эстутвиль во время революции почти в полном составе выступил против республиканской формы правления, за что и поплатился. Там оставлен юный марионеточный глава, а о девицах вроде бы речи не шло. Тем более брачного возраста.

— Неожиданно… — пробормотал я. — Вот вам и тройняшки…

— У них погодки были дети, то ли четверо, то ли пятеро, — просветила меня бывшая маркиза дю Варан-Барбарисьен. — Магически одарённые тройняшки — незаурядное событие в стране, но, увы, ничего подобного у д’Эстутвилей я не помню.

— Хм… — задумчиво пробормотал я, поддерживая легенду, — может, и правда ошибся. Ну хоть герб у них был с синим львом?

— А вот герб и правда был с синим львом на щите с бело-красными полосами, — неуверенно ответила шпионка. — Но, чтобы разом тройная свадьба…