— Ты как?

— Жить буду, а с вами, надеюсь, долго и счастливо. Какие новости?

— Если коротко, то Агафья допросила среднего сынка делла Ровере, но не смогла пробиться через блокировку ментатора. Потому притащила его к тебе на допрос. Сама она отправилась в долину реки По проверить особняк дубовых на всякий случай. Сказала, что для схрона место идеальное. И кого-то там нашла. Ждёт тебя. Паук интересовался, что делать с герцогинями. Я оставила твой приказ в силе. Борромео сообщил, что в поместье, за которым они вели наблюдение, произошла стычка. Вернулся предыдущий владелец с претензиями и выставил штат слуг, работавший на д’Эстутвилей. У них тоже золото обратилось в металл. А ещё с нами связался Гийом де Талейран-Перигор собственной персоной. Сообщил, что вылетает к нам и попросил не убивать всех причастных к этой авантюре. Он сам жаждет узнать, кто это прикрывался его именем и именем его родни.

Новостей было предостаточно. Но, несмотря на все старания лекаря, я будто бы продолжал плыть в информационном тумане, выхватывая из доклада жены лишь какие-то обрывки. Уши забило ватой, словно я стоял посреди огромной галдящей, свистящей и улюлюкающей толпы. Поблагодарив лекаря и отослав его, я обратился к Ольге:

— Поделись кровью, будь добра.

Голоса своего при этом я не расслышал в шуме в моей голове.

После этой просьбы нахмурились обе жены сразу.

— Всё так хреново? — эмпатка при этом закатала рукав рубашки и серебряным стилетом, до того мирно висящим в ножнах на поясе, пустила себе кровь.

Сделав несколько глотков, я блаженно зажмурился.

— Я вас почти не слышу, обрывки. Я и себя не слышу. Слишком много чужой и отрывистой информации вкачал в меня дух рода.

Оля задумалась и прикрыла глаза:

— Сделай ещё несколько глотков.

Я вновь приложился к крови жены, и на сей раз она будто поменяла вкус, больше напоминая холодную чистую воду из горного ручья. Мозги прочищало отменно. Более того, кровь заодно приглушила шум в моей голове.

— Это ты как так?

— Представила, как я заглушаю фоновые эмоции всех окружающих, и передала тебе посыл вместе с кровью.

— Спасибо, помогло! — благодарно улыбнулся я эмпатке. — Кажется, на какое-то время я смогу понять специфику твоей действительности посреди ежедневного эмоционального шторма.

Ольга только неопределённо пожала плечами.

— За что первое возьмёшься?

— Поковыряюсь в памяти крови одного дубового буратино.

* * *

Стефано делла Ровере оказался смазливым хамоватым хлыщом чуть старше возраста Михаила Комарина. Из-за внешности такие не привыкли к отказам от женщин, а из-за положения отца ещё и мнили себя хозяевами жизни. Среди аристократов таких хватало везде, но к управлению родом подобных индивидов старались не допускать. Собственная мнимая значимость частенько застилала им глаза.