Кроме свадебной церемонии, петля отменила и повторное наложения проклятия на наши земли. Но я подумывал всё же провести этот ритуал повторно, заново выменяв у Шакала схему конструкта. Одна беда, божественные ясли и адамантиевый остров из Сашари никуда не делись. Вместе с тем в спокойной обстановке пришло и осознание последствий умыкания чужого божественного инкубатора.

— Мне же это не забудут и не простят, — мы с Райо наблюдали, как Милица с помощницами занималась кормлением, пеленанием и прочим уходом за младенцами. Под них построили отдельный корпус недалеко от островного адамантия.

— Есть большая вероятность, что этот мир их не пропустит, — отозвался дед. — Но стоит детям подрасти, войти в силу и разлететься из «гнезда», больше чем уверен, на них начнётся охота.

Сперва я хотел возразить, но сам же и проглотил собственные аргументы. Их с лихвой перекрывал один. Свою кровь боги всегда найдут. С учётом прошедших в Сашари трёх месяцев, вероятно, боги уже должны были определиться с местом схрона своих «личинок», их мамочки и адамантиевого инкубатора. Теперь дело оставалось за малым: отыскать отмычку для вскрытия защиты мира. А поскольку на ум приходила только одна отмычка, то нам с богами предстояло сыграть в игру кошки-мышки, где на их стороне выступала фора в три месяца, а на моей — магия крови. Что же, посмотрим, кто кого.

* * *

Где-то кто-то когда-то

посреди мириад звёзд

— Творец, мы всё делали, как вы говорили, но кандидат в Высшие всё же выжил и продолжает своё становление, — говоривший в коленопреклонённой позе не смел оторвать взгляд от пола. Находящееся перед ним существо было настолько могущественным, что одной мыслью могло расщепить вестника плохих новостей в пыль или вовсе не дать переродиться вновь.

— Неужто те звероморфы смогли напортачить в самом простом деле? Как можно не справиться, имея моё проклятье? — голос грохотал, сотрясая основы вселенных, заставляя мириады звёзд гаснуть и рождаться вновь. — Хотя чего ещё ожидать от недоразвитых, чуть выше одноклеточных. Чья там сейчас песочница?

— Если кандидат в Высшие вознесётся, то ещё на ближайшие сто тысяч лет песочница будет закреплена за Жизнью и Смертью, Творец.

— А что с той веткой, которую Кровь забрала себе под песочницу? Когда выходит срок?

— Тысяча лет, Творец!

— Отлично, у меня уже есть кандидаты на владение ею! — холодный голос вечности воспринимал тысячу лет лишь одним мгновением, потому и не мог допустить погрешности в своём плане.

— Н-но… — вестник начал заикаться, боясь перечить своему господину.