Удерживаться в воздухе с цистерной было сложно. Я попросил Кирану показать мне дорогу, вернее, передать образ того места, куда нам требовалось отправить посылочку.

«Я тебя туда одного не пущу», — воспротивилась сестра, и почти слово в слово за ней повторила Ольга. Жена ещё и к Системе меня отпускать не хотела, но поскольку мы старались держать её оживление в тайне, не зная заказчика её устранения, то и демонстрировать богине технологического мира эмпатку было бы полнейшей глупостью.

«Дамы, не тот случай. Там конец света по второму кругу пойдёт, вам и вовсе лучше остаться за пеленой и трубить общий сбор, чтобы никого не оказалось за пределами. А то нам второй потоп обещали».

«У нас десяток команд на дальних рубежах. Они не успеют вернуться, — с тревогой в голосе ответила сестра. — Я могу отменить новые выходы, но под удар всё равно попадёт полсотни моих людей».

М-да, ситуация была неприятная. С одной стороны, дрянь, разъедающая цистерну, с другой — ничего не подозревающие люди.

«Я могу передать сигнал, — предложила Ольга. — Правда, предел его дальности не представляю».

Это уже было лучше, чем ничего. Но у меня был и другой вариант, чуть более быстрый и гарантировавший выживаемость всех команд.

«Я пока отнесу эту дрянь на место применения, а вы мне соберите по одному кровному родственнику на каждого члена отрядов, если такие существуют. Я постараюсь через кровь родных их отыскать и открыть порталы для возвращения домой. Только действовать нужно быстро. Эта дрянь цистерну разъедает на глазах».

«Сделаем!» — коротко ответила сестра.

Я же пока открывал портал на бывшее побережье океана, нынче превратившееся в безжизненную пустыню, готовую убить любого, высушив до состояния мумии. Здесь было жарче, чем в жерле готового извергнуться вулкана. Горячий воздух опалял ноздри, спирая дыхание.

Бывшее дно океана не было однородно ровным, как я себе представлял. Неровная поверхность имела острые края и трещины, словно гигантская чёрная кожа, потрескавшаяся от времени. В некоторых местах чёрное вещество застыло причудливыми волнами, создавая ощущение, будто время остановилось в момент его движения.

Здесь не было ни звуков, ни движения. Сколько доставало взгляда, не было видно ни растений, ни животных. Вокруг царствовала тишина, нарушаемая редкими порывами ветра, который шелестел не то песком, не то пеплом, словно напоминая о том, что когда-то здесь кипела жизнь. Я оставил цистерну, привалив к одному из громоздких валунов. Порыв ветра ей был не страшен, но дополнительная точка опоры никогда не бывала лишней.