«И как тебе дон Чезаре?»

«Хорош. Спокоен, уверен, не суетится. Пока ведёт себя в соответствии с ситуацией, — коротко ответила вампирша. — Но перед поездкой нацепил на себя какой-то артефакт из личного сейфа. Возможно, от магии крови».

«Образцы достала?»

«Обижаешь!» — фыркнула вампирша.

«У него хоть все пальцы и рёбра на месте остались?» — я рассмеялся, вспоминая любовь баронессы к экстравагантным образцам.

«Да ну тебя, уже бабушку во всех грехах подозреваешь! — отмахнулась вампирша. — Цел и невредим пока, но клыки чешутся с ним побеседовать».

«Ещё успеем, — чуть осадил я энтузиазм баронессы. — Мы выходим!»

«Мы тоже… — последовала пауза, а после и тихое ругательство сквозь зубы. — На вас амулеты от магии смерти надеты? Джованни нарисовался».

* * *

Из трюмов дирижаблей ровными коробками десять на десять человек выходили воины в чёрной военной форме с алыми нашивками комаров.

Чезаре делла Ровере изо всех сил старался удерживать маску невозмутимости, когда перед ним разворачивался строй самой настоящей армии. В том, что родовая гвардия имеет на своём счету не одну стычку, свидетельствовали спокойная собранность и чёткость выполнения команд. Чезаре даже поправил себя:

«Экономность. Ни единого лишнего движения. Ни единого лишнего слова».

Рядом хмыкнул младший выкормыш графского рода Борромео, вечно юный Джованни.

— Меньше минуты на разворачивание боевых порядков. Хороши, — цокнул он языком, будто разглядывал породистых кобыл перед аукционом.

Многие обманывались внешностью Джованни, но Чезаре был не из таких. Младший Борромео являлся в страшных снах большинству итальянских аристократов, превосходя одарённостью всех в своей семье, включая деда. А уж старый граф был тем ещё зверем, даже не пожалел собственной кости для артефакта, заменив её титановым протезом.

— Что есть минута, — счёл нужным ответить Чезаре, дабы поддержать светскую беседу и заодно польстить магу смерти, — если вы со своим даром способны уничтожить их за пару секунд.

— Первое правило дипломатии, дон Чезаре, гласит: «Не недооценивай своего противника!» — холодным тоном, словно ушатом ледяной воды, окатил маг смерти главу магистрата.

Чезаре вздрогнул и поспешил использовать артефакт-монокль, показывающий примерную магическую одарённость оппонентов и направленность их магии. Переводя взгляд с одного гвардейца на другого, ожидающих выхода своих господ, он не сдержал тяжёлого вздоха.

— Три сотни одарённых…

— Я вам даже больше скажу, — оскалился хищной улыбкой Джованни, — три сотни одарённых, прикрытых от магии смерти, жизни и природы, мой дражайший дон Чезаре. Вам это ни на что не намекает?