«Иду».

Я открыл портал сразу в камеру, ориентируясь на Борзого. У побитого пленника с фонарями, наливающимися синевой, в ужасе раскрылись заплывшие глаза. Демонстрация подобных способностей была возможна только в случае, если дальше местных казематов информация о них не уйдёт, как и сам пленник. И он, похоже, прекрасно осознал свою предстоящую участь.

Кроме синяков и ссадин на лице, у нападавшего была разбита губа, и, кажется, не хватало парочки зубов.

Заметив мой взгляд, Борзый тут же ответил:

— Это ещё с дирижабля. У него в зубе была капсула с ядом, Тигров её выбил кулаком вместе с половиной зубов. Они как раз спускались по трапу с Белухиной, когда этот попёр напролом на дирижабль.

— А наши куда смотрели?

— У нас ограниченный доступ на дирижабли баронессы. Там работает служба безопасности Русско-Азиатского банка.

Хм… А вот про участие во всём представлении не только аристократических родов, но и банковской структуры я как-то не подумал. С учётом их поездок для показательных долговых порок аристократов, целью вполне могли оказаться не мы и даже не Борромео. Но кто тогда должен был так отчаяться? Или же я вижу то, чего не было и в помине?

Оставив предположения, я вновь взялся особенно тщательно просматривать встречи убитых террористов за последние несколько дней. Ведь должны же были им как-то передать артефакты для уничтожения дирижаблей. Только шиш. Последние инструкции все получили сегодня утром письмами, где внутри конверта лежали артефакт для взрыва и записка с названием дирижабля. И если названия иностранных дирижаблей можно было подсмотреть в самом воздушном порту, то наши — нет.

Ещё сутки назад мы сами не знали, что отправимся в составе небольшой небесной флотилии. А заказчики знали. Это могло означать с равным успехом сразу два момента: что утечка случилась где-то службе безопасности Русско-Азиатского банка или же что указания разлетелись сразу после связи дирижаблей с воздушным портом на дальнем радиусе. Такая связь была предусмотрена, когда суда на подлёте уведомляли о конечном месте прибытия. Так, проходя над Минском, Львовом и Будапештом, мы указывали свой конечный пункт назначения и отсутствие необходимости в приземлении. Да и с самой Мантуей выходили на связь за час-полтора до прибытия.

Мне очень хотелось верить во второй вариант, но нельзя было исключать и наличие крыс у себя в тылу.

— Достаньте мне образцы крови всех, кто находился в переговорной вышке сегодня.

— Уже, — с улыбкой отрапортовал Борзый. — Мы предполагали, что они понадобятся, поэтому перед работой ментатора справились. Правда, кровь неживая, а на бинтах и тряпицах, но с маркировкой имён, фамилий и должностей.