– Ты опять про ту блондинку?!

– Да нет, на этот раз про другую! С конференции. У тебя же их вон сколько. На каждый день недели!

– Да я с этой… Олесей, – он брезгливо сморщился. – За один стол не сяду! Тварь конченая. Хожу всю неделю, как придурок озабоченный, из-за тебя. А ты…

– И я! – кричала я ему в лицо. – Только ты вместо того, чтобы поговорить со мной, парней мне придумываешь!

– Так нет его?

– Нет! – снова крикнула и разглядела в его глазах огонек. – Идиот ревнивый!

Павел резко притянул меня к себе и поцеловал. Мир растворялся в этом поцелуе. Стирались грани реальности. Весь пыл ссоры выливался в такую страсть, что мы оба едва не дымились, стоя у такси, рядом с его подъездом.

– Ведьма! – рычал он, отрываясь на доли секунды от моих губ. – Чертова ведьма!

Его голос, тепло его рук, поцелуи, которыми он жадно усыпал меня, доводили до такого состояния, в котором соображать здраво уже было нереально. У меня напрочь срывало крышу только от того, как он шептал моё имя.

– Какая же ты зараза, Лисова!

Сама не знаю, почему, я довольно расхохоталась. Как же заводит это его возбужденное бурчание. И как меня саму возбуждает тот факт, что я с ним это сделала. Из-за меня он сходил с ума все это время. Из-за меня бесился и орал. Только лишь оттого, что не смог совладать с самим собой, со своими эмоциями.

И без того настойчивые движения его рук становились наглее с каждой секундой. Он сжал мою ягодицу, придвинул меня к себе, так что я уперлась в его стояк и, не выдержав, простонала ему в губы:

– Пааааш…

Коротко рыкнув, он развернул меня спиной к стене у двери подъезда. Продолжая целовать, вытащил ключи из кармана, на ощупь открыл домофон, дверь, и затащил меня внутрь.

Лифт ехал невыносимо долго. Все это время я изнывала от желания ощутить пальцами его кожу, залезть под эту кипенно-белую рубашку и трогать его столько, сколько захочу. В нетерпении, запускала пальцы между пуговиц, под воротничок, гладила его жилистую шею и чувствовала, как намокает моё белье.

Как только мы вошли в лифт, Павел задрал подол моего платья. Поднял выше ногу и гладил бедро, поддевая большим пальцем резинку чулок. Сжимал мышцы, вонзаясь в них подушечками пальцев, крепче притягивая меня к себе, будто боялся, что я могу ускользнуть. Да ни за что! Под страхом смерти не променяла бы ни на что эти объятия.

Голову кружило от запаха его парфюма, от его ласк, близости и самого факта происходящего. В прошлый раз нас бесцеремонно прервали. Ума не приложу, как мы оба выдержали столько времени. Идиоты! Упертые идиоты!

Не включая свет, Фирсов продолжил нападать на меня уже в квартире. Мы что-то роняли на ходу, сами чуть не упали, пока пробирались к спальне. Павел нащупал бегунок на платье и потянул вниз. Обеими руками, поднял моё лицо, нежно провёл ладонями по шее к плечам. Повёл ниже, стягивая платье. Я прерывисто вдохнула, когда ткань опустилась на пол, оставляя меня стоять в одном белье, с торчащей, обнаженной грудью.