Сложила документы на стол и замерла, как-то боязно, робко. В который раз кабинет мой осматривает, изучает. Будто в музей пришла.
– Молодец, Алиса Романовна. Именно такого ассистента я и искал.
Она почему-то побелела и медленно обернулась ко мне.
Глава 4. В плену неверных мыслей
(От лица Алисы Лисовой)
– Алиса Романовна, – выгнув бровь сказал Фирсов и поправил воротничок на кипенно-белой рубашке. – Что-то не так?
– Ф-ф-фсë так, – сглотнула я и бочком проскочила к выходу. Закрыв за собой дверь, я прижала к щекам ладони. Горят. И ладони, и щеки.
– Да что ж за фигня-то, – буркнула я тихо и села за свой стол.
До конца рабочего дня я старалась не отсвечивать рядом с кабинетом начальника. От него только один раз поступило поручение, и то по телефону. Зато довольно хлопотное, так что залипла я с ним надолго. Когда часы оповестили об окончании трудового времени, я заглянула в кабинет Фирсова.
– Павел Борисович, я сегодня больше не нужна?
Он сморщился.
– Не нужна. Можешь быть свободна, Алиса… Романовна.
Эти слова были самым лучшим, что я сейчас могла услышать. Я кивнула.
– До понедельника.
Фирсов кивнул в ответ и переключил внимание на монитор компьютера.
Вечерний город благоухал ароматом сирени и мокрого асфальта. Стараясь обходить лужи, я спешила домой. Уйти, спрятаться в свою бетонную норку, чтобы хотя бы пару дней чувствовать себя комфортно.
Надька встретила меня в том же одеянии, что и утром – длинная футболка и разноцветные носки со Спанч Бобом. Даже гнездо из волос на голове имело те же очертания.
– Ну? Как первый день?
– Сносно, – размыто ответила я, скидывая по одной лакированные лодочки.
– Тогда, – подруга подняла вверх указательный палец и скрылась в дверном проеме кухни. Она вернулась с широкой улыбкой, держа в руках два винных бокала и бутылку Кагора. – Есть, что отметить?
Я вздохнула. Первый день на работе, встреча со старым знакомым, удачная стрижка, покупка новой туалетной бумаги с растворяющейся втулкой – на любой случай у Нади была припасена бутылочка чего-нибудь. Я не всегда разделяла её пристрастия, но сегодня вдруг захотелось напиться вдребезги.
– Вымою фрукты, а ты пока штопор поищи, – ответила я ей, и уголки губ соседки стремительно приблизились к ушам.
Когда вторая бутыль из неприкосновенного запаса Надьки была наполовину выпита, расслабление, наконец, наступило, в голове появилась привычная легкость, а язык сам собой развязался и выдавал слова раньше, чем мозг успевал хоть что-то обдумать.
– Да ладно! – округлив глаза вскрикнула Надя, когда я рассказала ей подробности своего сна. – Ты поэтому утром была такая? Нууу Эээлис! Ты, оказывается, та ещё штучка.