Стоя ко мне спиной, мышка обернулась с хищной улыбкой, прогнулась и потерлась попкой о мою ширинку. И эта женщина краснела и чуть было не упала в обморок, когда Света задала ей на собеседовании неуместный вопрос. Эта женщина кричала и возмущалась. Озабоченным меня называла. Та, которая сейчас упирается ладошками в стекло и трется задницей о мой член.

Потянув за хлястик ремня, затянул его чуть туже. Алиса усмехнулась, скорее от предвкушения. Перебрала руками выше по оконному стеклу, сквозь которое открывалась потрясающая панорама на темный вечерний город. Да и хрен с ней, с этой панорамой.

Провел ладонью по аппетитной попке, плотно обтянутой юбкой. Сжал пальцы. Мышка тихо выдохнула, прогнулась сильнее, ближе прижалась щекой к стеклу. Ослабил хватку, снова погладил и вцепился жёстче.

– Ах, – тихо простонала Алиса, а от её теплого дыхания на стекле появилось маленькое запотевшее облачко.

Потянул за свободный конец ремня к себе так, чтобы она прижалась ко мне спиной. Опустил руку ниже и дернул юбку вверх. Скользнул по животу к черным кружевным трусикам. Гладил её, сжимая и надавливая, заставляя изгибаться, стонать в нетерпении. Полоска трусиков чуть съехала в сторону, я касался рукой её половых губ, чувствуя, как она все сильнее возбуждается. Провёл языком от мочки уха до воротничка блузки, и мышка задышала глубже.

Люблю эту её реакцию, бурную, на каждое мимолетное прикосновение. Раззадоривает в считанные секунды этими своими полуневинными стонами. Так и сейчас…

Пах гудел, а в штанах становилось нестерпимо тесно. Член уперся в пояс на брюках и угрожал сломать молнию. Запустив пальцы под резинку мышкиных трусов, снял их, опустив до колен. Ботинком раздвинул шире её ноги. Каблуки шкрябнули по полу, а Алиса что-то замычала, поджимая пальцы на стекле. Снова потянул за ремень. Ласкал рукой теплые, влажные складочки и чувствовал, как она дрожит от удовольствия.

Ощущения, когда это гибкое, податливое тело подчиняется мне – непередаваемы. Когда в моих руках, со мной она превращается из скромной ассистентки в развратную кошечку.

Мышка всхлипнула, стоило мне вытащить «парня» из боксеров и провести им между её ягодиц к вагине. Взяв её одной рукой за бедра, плавно вошёл. Она снова вонзилась пальцами в гладкую поверхность окна и застонала. Опустил руку на поясницу, чуть надавил, подобрав нужный угол, и постепенно наращивая темп, вгонял в неё член до упора.

Стены кабинета наполнились её стонами, редким скрежетом каблуков, разъезжающихся на ламинате. Стекло от её горячего дыхания становилось матовым. Мозг отключался, оставляя только напряжение и предвкушение разрядки. Опомнился, когда крики Алисы стали громче, а сама она начала сокращаться. От этих ощущений я и сам перестал себя сдерживать, несколько раз резко вошёл в неё и, замер, сломленный оргазмом.