Но и через несколько часов все было так же. Видимо я зря на что-то надеялась и это было очередным развлечением. Боль и печаль сковали грудь. Неужели опять?! Как я могла так ошибиться?

– Это жизнь, Надин, – сказала я себе, стряхивая печаль.

Некогда горевать, у меня слишком много дел. Весь день я бегала как сумасшедшая, занималась организацией, наймом, обзвоном, и прочими штуками. На фоне этого, пятнадцать часов танцев в день показались сущим пустяком. Думать о разбитом сердце было некогда.

Так наступил вечер. Еще раз проверив телефон и убедившись, что Рома не прочел мое сообщение, я решила, что лучшим способом отвлечься от проблем, как впрочем и всегда, будут танцы. Пока я шла подбирать музыку, телефон запиликал оповещая о сообщении. С трясущимися руками я открыла, в надежде увидеть аватарку любимого, но нет, это была Элис.

«Надь, как у тебя дела?»

«Сгораю, милая, как и всегда.»

«Что-то случилось?»

Ох уж эта проницательная Элис. Сейчас ее поддержка мне нужна больше всего.

«Да милая. Приедешь ко мне? Я на студии.»

«Скоро буду.»

Я закрыла приложение, включила музыку, закрыла глаза и полностью отдалась танцу.

Не знаю, сколько прошло времени, но когда закончилась очередная песня, я почувствовала на себе взгляд. Повернулась и обомлела. В дверях моей студии стояла вся гвардия, под предводительством Алисы. Павел, обнимая подругу, смотрел на меня с уважением и даже толикой восхищения. А рядом с ними стоял Роман, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Я не понимала, что он здесь делает. Весь день игнорировать мое сообщение, а сейчас, вот так бесцеремонно ворваться ко мне. Да что, блин, тут происходит?!

***

(От Лица Романа)

Мы ехали в неизвестном направлении. Алиса сама села за руль, чем удивила нас с Пашкой. Но она лишь пожала плечами и с хитрой улыбкой сказала, что сегодня особенный день.

Она привезла нас к какому-то старому зданию, нуждающемуся в капитальном ремонте, и, ничего не говоря, уверенным шагом зашла внутрь. Я совершенно ничего не понимал. Но, войдя в помещение, откуда доносилась очень грустная и в то же время прекрасная мелодия, я обомлел.

В огромном зале танцевала моя нимфа. Ее плавные движения завораживали меня, как тогда, в первый раз, в клубе. Ее грация, ее красота и воздушность… Казалось, что она парит, а не танцует. Я замер. Замер в восхищении. Ее танец был похож на то, как цветок колышется на ветру, борется за жизнь. В этом танце была вся она: ее хрупкость, но стойкость, ее твердый характер, но нежность маленькой женщины.

Мне так захотелось подбежать к ней и заключить в объятья, поддержать, защитить, спасти. Такая буря эмоций обрушилась на меня, что я так и остался стоять, чувствуя себя неловко, не понимая, что мне надо сделать.