Когда она окончательно расслабилась, то провела ещё раз пальчиками по своей киске, набирая смазку, нежно провела ими по своим губам, размазывая её, как помаду, потом облизнула, слизав все, включая пальчики, подмигнула мне и послала воздушный поцелуй, пока остальные участники были заняты друг другом. Сказать, что я охуел – это ничего не сказать. Я чувствовал себя в этот момент, как пубертатный подросток, как чертов девственник. У меня была куча женщин до встречи с ней, но в ту минуту я подумал, а были ли они вообще?

Из ступора меня вывели стоны второй брюнетки, которая тоже кажется подходила к своему пику. Моя бестия, несмотря на полученный только что оргазм, от стонов подруги будто заново завелась и притянула её в жарком поцелуе, начав легкими прикосновениями рук ласкать её соски, после чего девушка не выдержала такого напора стимуляции вытянулась в струну, задрожала и протяжно, будто воя, застонала.

Моя госпожа в последний раз взглянула на меня и стало понятно, что надо срочно ретироваться, пока Штирлиц не стал очень близок к провалу. Я аккуратно вышел, притворив дверь, и был таков.

К концу моего рассказа, Борисыч даже слегка покраснел, ослабил галстук, нервно допил виски и выдал:

– Знаешь, Рокфор, я конечно понимаю, если бы на месте этого парня был ты. Но на месте подглядывающего… Что, старый стал, сдаешь позиции?

Пашка задорно рассмеялся. Видимо, моя история и правда отвлекла его от насущных проблем.

– Ой, Мустанг, сам-то давно кобылок покрывал? Или всё, в стойло жеребца своего отогнал?

Паша резко перестал улыбаться.

– Ну, вывожу иногда, но всё не то… Сам понимаешь… Да и времени нет.

– Про время ты мне уже говорил вчера. Ещё хотел отбрехаться от старого друга, а? – с напускной обидой я пихнул его в плечо.

– От тебя отбрешешься, – рассмеялся он, наконец, окончательно расслабляясь и напоминая мне прежнего Пашку. Только старше и в дорогих шмотках.

Он выудил из пачки сигарету, прикурил, откидываясь спиной на диван, и со знакомым ехидством спросил:

– Где же твоя пантера? Не по зубам оказалась?

Я шутливо оскалился, стараясь скрыть досаду.

– Упустил. На тебя отвлекся.

– Уууу, точно стареешь. Раньше от тебя убежать было не так-то просто.

– А я смотрю, ты решил вспомнить прошлое? – я с вызовом протянул ему руку. – Давай. По старым правилам?

– Эээ, не. Я в эти игры больше не играю.

– Сдулся, значит, Мустанг? Повесил член на гвоздик? Ты, может, ещё и вязать начал?

Пашка посмотрел сердито, сделал последнюю затяжку, чуть прищурив глаза. Он усмехнулся, затушил сигарету о край пепельницы, затем резким движением дернул воротничок и поднялся.