– Павел Борисович, я не понимаю, почему вас это так…

– Не понимаешь?! – он разозлился ещё сильнее. Дура. Лучше бы молчала и дальше. – Хочешь сказать, ты не знала, где он работает?

– З-знала…

– Значит, он случайно оказался у тебя дома в прошлые выходные?

Кажется, пары спирта, которые источал Фирсов, проникли в мой мозг и выпрямили все извилины. Я запуталась окончательно.

– Что ты хлопаешь своими глазами? – орал Павел. – Думала, получится меня наебать с этим курчавым? Я вас обоих раздавлю! И тебя, мышка, и твоего Серёжу. Чтобы впредь знали, кому нельзя переходить дорогу. Хер вам, а не контракт!

– Какой контракт? – выдавила я из себя еле слышно.

– Не прикидывайся! Контракт с «Максимой». Который ты срывала мне все это время. Я то, идиот, искал крота, а это оказался не крот, а мышка. Серенькая. Которая всю информацию сливала этому Серёже.

– Я ничего не сливала…

– Серьезно? А как ещё бы эта занюханная контора смогла нас обойти? Откуда им известны все наши ходы? Все козыри? А это мыыышка в своих лапках принесла.

В голове начало проясняться. «Старт», фирма, в которой я работала раньше, и где сейчас работает Сергей – и есть наши конкуренты. Те самые, которые почти увели выгодный контракт. Ревностью тут и не пахло. Только деньги, власть.

Осознание этого и, к тому же, факт несправедливого обвинения в шпионаже, подорвал окончательно расшатанные Фирсовым за неделю нервы.

– Я никому ничего не передавала!

– Откуда тогда у них вся информация? Не от тебя? Не от Серёжи твоего? Не ты ли ему помогала?

– Он не мой, – закричала я в ответ. Слезы больно ужалили глаза. – Я скорее сдохну, чем стану ему помогать! После того, как он растоптал меня, сломал и выбросил, как ненужную вещь! Да я себя целый год по кускам собирала, а вы так… так… Ненавижу!

Со злостью пихнув его в грудь руками, я выбежала в зал. От слез, заливших глаза и скатывающихся по щекам крупными горошинами, все вокруг расплывалось. В груди жгло, как будто кто-то один за одним тушил окурки прямо о мое сердце. За что? За что он так со мной?

Добежав до своего номера, я захлопнула дверь и несколько минут пыталась отдышаться. Но рыдания рвались наружу, сбивая дыхание ещё сильнее .

– Сволочь! Ненавижу! Всех вас ненавижу!

Перед глазами стояло лицо Фирсова. Сергея. Не знаю, кого из них в этот момент я ненавидела сильнее.

Примерно через полчаса меня начало отпускать. Лицо стало максимально опухшим, слезы закончились и захотелось пить. Минибар был до отказа забит алкоголем, но воды в нём не оказалось. Я решила спуститься в бар при отеле и заодно прогуляться.