— На подарок дочери там хватит, я на этой неделе заработал больше чем обычно, а вы оказали мне большую услугу. Берите-берите, не стесняйтесь.

Когда я вернулся в машину, таксист сразу же начал расспрашивать о том, что произошло, поскольку видел полицейского и бандита в женском пальто. Я кратко рассказал о произошедшем.

— Житья нет от этой поганой банды. Когда уже их всех переловят? — он сжал кулаки и потряс ими.

— Бандиты — мелкие сошки. На их место быстро подберут новых. Надо Алмазова брать и прижать их со всех сторон, тогда шушера сама разбежится.

— Это да. Только, как же его найти-то? Вчера вызывали в отделение, для ознакомления с делом. Так я спросил у следователя, вышли они на Алмазова или нет?

— И что? — заинтересовался я.

— Ничего. Бандиты сами его не знают. Там система управления построена так, что они своих то не всех знают, не то, что высшее руководство. Пока всю цепочку не раскрутят, до Алмазова не доберутся.

— В чем же дело? Пусть раскручивают быстрее.

— Так они все под кличками ходят. Мои бандиты только и твердят про какого-то Зигу Лохматого. А кто он по паспорту и где живет — не знают. Он сам их находит и передает приказы.

Он завел движок и выехал со стоянки. Пока ехали за Евой я сказал, что не хочу пользоваться его услугами бесплатно.

— Не надо! Я же от чистого сердца. Если бы не вы, то лежал бы я где-нибудь в овраге с перерезанным горлом.

— Будем считать, что вы уже со мной расплатились. Вам семью кормить надо. И я, пользуясь вашими услугами бесплатно, чувствую себя так, будто ваших детей обкрадываю. Я тоже хочу успокоить свою совесть. Поэтому десять рублей в одну сторону будет справедливо, — ответил я и протянул ему десятирублевую купюру.

— Если честно, я брал по двадцать рублей только потому, что в будние дни от академии на общественном транспорте не уехать. Давайте сойдемся на пяти рублях, и тогда мы оба будем спать спокойно?

Я кивнул и отдал ему пять рублей, вместо десяти.

Ева уже стояла у дороги и тревожно вглядывалась в мимо проезжающие автомобили.

— А я уже подумала, что вы про меня забыли и уехали, — призналась она, когда села в машину.

— Прости, задержались.

Она ответила, что не обижается и весь обратный путь рассказывала о том, какие спектакли будут давать в театре, по чьим постановкам и какие актеры будут выступать. Оказывается, хотя они и жили в сельской местности, отец часто вывозил ее в Екатеринбург и водил по театрам, музеям и галереям.

— Папа всегда говорил, что искусство облагораживает душу. И настоящая красота прячется внутри.

— Я с ним согласен. У тебя очень мудрый отец.