— Ну, давай рассказывай, что творится на моей земле? — велел я и пригласил его за стол.

— Все спокойно. Дрожит только у нас. В остальных деревнях ничего подобного нет. А вот на землях Сусликовых сильнее трясется. Я нарочно проехался по той стороне реки. Там даже камушки на земле подпрыгивают.

— Что за чертовщина творится? — покачал головой Павел Васильевич.

— Он дал своим людям три дня. Сегодня истекает третий день, значит, все начнется завтра, — задумчиво проговорил я.

— Знать бы еще, что случится. Может, тоже надо было вывезти людей? — спросил Боря.

— Паниковать не надо, но вели всем подготовить машины. Если надо будет, оперативно всех вывезем.

Боря тут же пошел выполнять поручение, а я позвонил матушке и попросил отправить наш автомобиль в имение.

— Зачем, Ромочка? Ты разве не на учебе?

— Нет, матушка. Я приехал решить кое-какие дела. Мне может понадобиться автомобиль, поэтому отправь его сегодня же сюда. Водителя предупреди, чтобы сразу к Павлу Васильевичу подъехал.

— Хорошо, сынок. А ты от меня ничего не скрываешь? — напряглась она.

— Нет, матушка. Не беспокойтесь обо мне. Спокойной ночи.

Вскоре совсем стемнело, но мы и не думали ложиться спать. Пока было более-менее спокойно, я решил прогуляться до дома и посмотреть, на каком этапе ведутся строительные работы.

Оказывается, стройка еще не началась, хотя завезли уже достаточно различной техники и материалов.

— Анатолий Клаусович — архитектор ваш, предупредил, что после каникул начнут. Люди хотят отдохнуть перед работой, — сказал Павел Васильевич.

— Хорошо, пусть отдыхают. Но потом вы им спуску не давайте. Если будут лениться и затягивать, то сразу же звоните мне. Я бы хотел лето провести здесь, да и матушке будет полезнее жить на свежем воздухе, чем в душном городе.

— Это да. Природа у нас замечательная. А летом так вообще красота: все цветет, растет, пахнет.

Павел Васильевич пообещал проследить за строителями, и мы вернулись в деревню. Вскоре пришел Боря и сказал, что всех предупредил, чтобы были наготове.

Мы расселись за стол и принялись ждать. После полуночи послышался треск. Дрожь усилилась, и затрещал дом.

— Что это такое? Как же он это делает? — прошептал Павел Васильевич, глядя на то, как с потолка сыпется песок.

— Пока не знаю, но обязательно выясню.

Между тем в дом бывшего управляющего друг за другом стали подходить встревоженные люди.

— Что ж это такое? У меня трещина по печке пошла, — возмущенно сказала женщина.

— А у меня овцы всполошились. Орут, как бешеные. Даже не знаю, что делать, — добавила вторая.

Я кивнул и велел Боре начать эвакуацию людей.