Стоя в конце коридора верхней жилой палубы, расположенной под самой верхней, где находился салон-бар и открытая площадка с бассейном, Настя, уцепившись за поручни, взлетала вверх и проваливалась вниз на волнах вместе с яхтой. Ощущения для нее были не слишком приятными, но терпимыми. Во всяком случае, ее не тошнило. В команды подобных суперяхт, вроде «Богини» отбирали лишь тех, кто не имел склонности к морской болезни. Даже тестирование на центрифуге специально устраивали, раскачивая кандидатов с амплитудой, имитирующей морскую качку различной степени. Она прошла тест успешно. И сейчас, как и тогда, старалась уговаривать себя, что это просто такие качели, сродни аттракциону, что все скоро кончится, и события вернутся в привычную колею. А пока надо только набраться терпения и пережить капризы океана, раз уж он решил покачать на своих качелях «Богиню» вместе со всеми ее обитателями.

Через остекление со стороны кормы Анастасия наблюдала яркие световые волны, меняющие цвет, которые пробегали одна за другой между небом и волнами, немного напоминая бегущие огни новогодних гирлянд. Настя никогда в жизни не наблюдала ничего похожего. Свечение плавно колыхалось, словно огромная занавеска, скрывшая за своей пеленой весь остальной мир. И грандиозность этого сказочно-прекрасного зрелища завораживала девушку. Несмотря на ужасную качку, она смотрела на это внеземное буйство огней с восхищением и трепетом, испытывая восторг и чувствуя в этот момент, что видит нечто абсолютно уникальное, такое явление, увидеть которое может посчастливиться только очень маленькому проценту людей.

* * *

— Кажется, они подают сигнал бедствия, — сказал старпом «Вызывающего» Павлу Колесникову, заметив вспышки с неопознанного корабля.

— Вижу, не слепой, — бросил командир. И тут же приказал мичману, начальнику сигнальщиков:

— Спросите о степени повреждений.

К этому моменту от дизелей электрики уже запитали прожектора. И электрический свет прорезал полумрак эпицентра циклона, подсвеченный призрачным светом необычного природного явления, удивительно похожего на северное сияние, спустившееся к самой поверхности воды и окружившее оба корабля огромной светящейся окружностью диаметром в несколько миль. Мичман выскочил на мостик и прокричал команды своим подопечным. Несмотря на шторм, сигнальщики стояли на постах по боевому расписанию. И они умело сделали свое дело. Один из прожекторов повернулся в сторону корабля, терпящего бедствие, и быстро замигал, передавая сообщение.

Через какое-то время оттуда ответили световой морзянкой: «Терпим бедствие. Машины встали. Судно обесточено. Просим буксировку», о чем тут же доложил мичман Железнов.