Оставив свой ручной пулемет снайперу и тихонько приказав ему пока затаиться в засаде на борту парусника на всякий случай, Давыдов спустился по раскладной приставной алюминиевой лестнице следом за врачом и двумя санитарами, которые осторожно опустили на «Богиню» раненого мужчину в камзоле из темно-зеленого сукна, в широких штанах такого же цвета, заправленных в высокие коричневые кожаные сапоги, с повязкой на голове и с необычно широким кружевным воротничком вокруг шеи, забрызганным кровью. Кого-то этот человек с заостренной бородкой Давыдову напоминал. Вот только он никак не мог вспомнить, кого именно.

— Ну, что ж, давайте поговорим. Я Геннадий Андреевич, — представился Давыдов, подойдя к лысоватому расследователю, который имел военно-морское звание капитана третьего ранга.

— Яков Ефимович, — протянул ему руку Соловьев.

И Давыдов нехотя пожал протянутую ладонь. Ему не слишком хотелось общаться с самым настоящим кэгэбэшником так близко. Но, приходилось. По-прежнему глядя на него сверху по причине более высокого роста, Геннадий в этот момент думал: «Вот он, самый настоящий человек из совка, который постоянно подтирал задницу обрывками газет по причине дефицита туалетной бумаги. А газетный шрифт содержал ядовитый свинец, который впитывался в организм. Интересно, как это повлияло на его способность соображать? Если бы люди, вроде него, соображали нормально, то не просрали бы весь Советский Союз никогда». И Геннадию вспомнился собственный отец, который тоже служил в этой самой конторе с названием КГБ, да еще и состоял в компартии. Вот только сын вырос уже с совсем другими идеалами. Конфликт поколений, конечно, присутствовал во всем этом. И, тем не менее, память о собственном покойном родителе заставляла сейчас Давыдова все-таки выстраивать общение с человеком из организации, оставившей после своего исчезновения мрачную славу и недобрую память.

* * *

Борис Дворжецкий уже раз десять нажимал на кнопку вызова стюардессы, прикрученную рядом с его кроватью, а никто до сих пор не появлялся, хотя сигнал должен был идти прямо на телефон начальницы обслуживающего персонала. Стрельба и крики давно прекратились, а Борис элементарно хотел есть. Наконец, он не выдержал и, выхватив из-под подушки свой айфон последней модели в золотом корпусе, начал вызывать капитана «Богини» по внутренней связи. Дозвонившись до него, Дворжецкий прокричал:

— Где все эти девки для сервиса? Почему на сигналы не реагируют? Совсем обнаглели? Будут они нас сегодня кормить, или нет? Я жрать хочу! А еще пусть придут каюту мою убрать.