Но, впустив в свою каюту незнакомца, сопровождаемого Давыдовым, Борис вскоре сильно пожалел, что поступил настолько опрометчиво. Конечно, он никак не предполагал, кем на самом деле окажется этот полноватый невысокий мужчина с залысинами, одетый в мятую форму морского офицера и совсем не страшный на вид. Но, когда он представился, все похолодело внутри у Дворжецкого.

— Соловьев Яков Ефимович, оперуполномоченный КГБ СССР.

И, самым страшным было то, что этот человек и не думал шутить, а сказал деловито прямо с порога:

— Меня уже проинформировали, что вы хозяин этой яхты, на которой погибли люди. Поэтому прошу для начала предъявить документы. А потом уже будем решать, какую меру пресечения избрать для вас.

Все вскипело внутри у Дворжецкого от такой наглости. Очень давно никто не смел говорить с ним в таком тоне. Лицо его побагровело, и он заорал:

— Да кто ты такой, черт возьми, чтобы документы у меня требовать⁈ Советского Союза три десятка лет уже не существует. И потому я не потерплю здесь, на своей яхте, никаких ряженных самозванцев, выдающих себя за сраных кэгэбэшников! Да это я сейчас тебе меру пресечения организую, клоун!

Он перевел взгляд на Давыдова и приказал своему безопаснику:

— Гена! Немедленно скрути этого дятла и убери куда-нибудь подальше, чтобы заткнулся.

Но, Геннадий не шелохнулся, а на этот раз впервые за несколько лет открыто возразил своему боссу:

— Если я или вы причиним хоть малейший вред этому человеку, то я не ручаюсь за то, что эсминец не потопит «Богиню». Две торпеды под ватерлинию, и мы все пойдем на корм рыбам без всяких шансов.

— Но, СССР же не существует! — пробормотал удивленный Дворжецкий. Увидев, что Геннадий не торопится выполнять его распоряжение, миллионер вынужденно сбавил тон.

А Давыдов проговорил вполне серьезно:

— Не знаю насчет Союза, зато самый настоящий советский эсминец точно находится здесь и держит нас на прицеле своих орудий. А моряки с него, вооруженные автоматами, заняли уже все посты управления на яхте. Так что положение весьма непростое. Потому я не советую вам, Борис Семенович, оказывать в данной ситуации сопротивление вполне законным действиям следователя с военного корабля. Не забывайте, что инцидент с жертвами произошел именно на «Богине».

— Ах ты тварь сучья! Переметнулся уже на их сторону, оборотень! Неужели я тебе мало платил? — крикнул Дворжецкий Геннадию.

Безопасник промолчал, проглотив оскорбления. А вот Соловьеву высказывания хозяина яхты явно не понравились. И он тоже не остался в долгу, не собираясь мешкать.

— Я хотел разобраться по-хорошему, но вижу, что придется по-плохому, — сказал особист. После чего, распахнув настежь дверь каюты, он крикнул командирским голосом: