Сутки для командира эсминца выдались совсем непростыми. Переживания по поводу необычного природного явления и потери своей эскадры накладывались на стресс, вызванный событиями вокруг «Богини» и английского парусника. А еще Павлу Петровичу предстояло стоять самую ответственную «собачью» вахту с полуночи до четырех, которую он не доверял никому. Перед штормом ему удалось поспать всего часов пять, после чего весь день капитан второго ранга провел на мостике. Если в молодости он переносил все подобные неурядицы морской службы нормально, то теперь, с возрастом, от усталости у него начинались головные боли. Но, он не привык жаловаться. Проглотив втихаря таблетку анальгина, он продолжал внимательно следить за происходящим.

Несмотря на то, что океан угомонился, а эсминец спокойно покачивался на небольших волнах, поддерживая работу машин на самых малых оборотах, Колесников не мог уйти с мостика. Сложившиеся обстоятельства требовали немедленных решений от командира «Вызывающего». С борта «Богини» по радио передали, что расположили у себя всех раненых, но не знают, что делать с пленными, не получившими никаких ранений или совсем легко ранеными, которых оказалось больше трех десятков. На яхте просто не имелось места, чтобы разместить столько людей под надежной охраной.

Эсминец же имел в этом плане кое-какие резервы. Ведь он рассчитывался на перевозку целого батальона десантников до полутысячи человек личного состава, оснащенного полным комплектом вооружения. Так что место для пленных на борту военного корабля нашлось. Посоветовавшись с замполитом, Колесников решил разместить англичан в четвертом кубрике, расположенном на второй промежуточной палубе. И капитан второго ранга распорядился для их скорейшей перевозки спустить на воду, помимо катера, еще и баркас.

* * *

— Документы у нас есть, но они лежат в каютах, — ответил на требование мичмана немолодой, но еще не поседевший черноглазый брюнет с крупным носом.

— Да вы присоединяйтесь, мальчики, не стесняйтесь, у нас отличный вискарь! — предложила советским морякам уже захмелевшая молодая зеленоглазая девица, расставив еще три стаканчика, сделанных из тонкой прозрачной пластмассы, на стеклянном столике и наливая в них алкоголь.

— И откуда только берутся такие красивые? — уставившись на длинноногую шатенку в короткой юбке проговорил один матрос другому.

На что усатый мичман прикрикнул на своих подчиненных:

— Отставить разговоры!

А потом спокойно сказал, обратившись уже к собравшимся в салоне-баре:

— Для начала давайте просто познакомимся. Я мичман Федор Яровой. Сейчас я запишу в свой блокнот ваши фамилии и род занятий, а потом вы пойдете к себе в каюты, достанете свои паспорта и будете ожидать там проверки документов.