— Правильно, Ванечка. А если некоторые, слишком принципиальные, не желают получать свою долю в трофеях, так мы насылаться и не будем. — Подхватила Маринка высказанную мной идею. После чего, совместными усилиями, раскурочивание трофейного летуна начало продвигаться заметно быстрее.

По результатам сбора трофеев, я смог не только загрузить во второй кофр артефакт снижения веса (он оказался даже заметно крупнее того, что я когда-то видел в лавке), но еще и дополнить его двумя шарообразными пространственными накопителями.

…А вот штатное вооружение летуна демонтировать уже не удалось, хоть и эти артефакты с накопителями тоже стоили довольно приличных денег. Маринка даже, видя подобную бесхозяйственность, хотела снять с меня, в буквальном смысле, последнюю рубашку и сделать из нее обычный крестьянский узел для переноски. Угу! Только посмотрев критически на обрывки моей одежки, она в отчаянии лишь рукой махнула. Авиакатастрофа, горы, а в довершение ко всему ползание по очень узким и протяженным системам вентиляции ромейского линкора явно не пошли моей одежде на пользу. Хорошо еще будет, если такого колоритного оборванца, как я, вообще пустят присесть на попутную телегу.

— А может, все же снимем отсюда все ценное и зароем где-нибудь поблизости? — Предприняла Мухина последнюю попытку нажиться, глядя со стороны на покидаемый нами воздушный корабль.

— Ни в коем случае, — отозвался я со всем своим пылом. — Если хотим остаться в живых, мы не только не должны сюда возвращаться, чтобы не попасть в возможную засаду, но даже своим родным и близким ни в коем случае не должны рассказывать ни о встреченных нами химерах, ни о нахождении на линкоре, ни даже об этом вот малом летуне нами оттуда угнанном.

Я еще поскрипывал извилинами, пытаясь обосновать необходимость подобного заговора молчания, не раскрывая реальной ценности Йорика, когда меня неожиданно снова поддержала Маринка.

— Ну, это-то понятно. У нас, в семье, до сих пор рассказывают ужасы, с какой жестокостью люди Великого князя зачистили всех целителей, кто хотя бы шапочно был знаком с наследником князя Боровского. А тут, вроде бы, еще и свиток с лечением от упыриного проклятия имеется в наличии. Да нам за одно это снимут головы, не задумываясь.

И «заговор молчания» был нами принят единогласно.

— Кажется, наши все же остановили тот прорыв врага, — высказал я свое суждение, стоя в компании своих спутниц на обочине пыльного земляного тракта.

— Почему ты так решил? — Усомнилась Дианка. На нее вообще периодически нападал эдакий бес противоречия, и она начинала очень активно критиковать все мои суждения, связанные с военными событиями.