Особых вопросов со стороны Дианки не было, как и слез или еще каких патетических действий, типа заламывания рук со стороны Маринки. Все отлично слышали мою фразу, сказанную наблюдателю на том конце связного артефакта. Так что молча и деловито залезли с Дианкой в наш летательный аппарат и взмыли ввысь, оставляя Мухину одну-одинешеньку посреди нашего лагеря.

Уже в воздухе я достал из пилотского рундучка сложенную в несколько раз карту побережья. Не то, чтобы я без нее не знал, в какой стороне от нас Калиново, но так, по карте, направление полета можно было задать более точно. Тем более, что и сложностей подобные не очень сложные действия для меня не составляли: артефактом воздушного потока я управлял уже практически на автомате.

Очевидно, артефакты наблюдения у агента, приславшего мне сообщение, обладали не слишком большим радиусом действия. Несмотря на нашу вчетверо большую по сравнению с обычными летунами скорость и верно выбранное направление, к моменту нашего прибытия к указанному населенному пункту битва в воздухе оказалась уже в полном разгаре. Четыре ромейских малых летуна схватились с таким же количеством своих одногруппников с русской стороны. Даже искать их в воздухе не пришлось, всполохи боевой магии с высоты небес оказались видны, наверное, минимум за десяток километров.

— Почему ты держишься с края и не помогаешь нашим? — Задала мне вопрос по разговорнику моя боевая подруга.

И вот как отвечать на подобный вопрос, чтобы не прослыть в ее глазах трусом? Постарался ответить честно:

— Во-первых, у нас другое задание. Мы шпиона, вывозящего с нашей территории секретные документы должны остановить, а тут, похоже, просто проверка наших рубежей на прочность.

Ага, а вторую часть честного ответа, заключающуюся в том, что соваться в этой кипящий бульон из разносящихся в разных направлениях и с разных сторон боевых заклинаний для нас, не имеющих хоть сколько-то значимой магической защиты, вообще смерти подобно, я решил оставить при себе. Сорокины, что мать, что дочка, очень бескомпромиссно относятся к идее защиты родины. Как бы Дианка меня в трусы вот так, вдруг, не записала.

А, нет, зря ее в совсем уж безголовые герои записал, вполне понимает, что тут почем.

— Ваня, — вдруг завопила она в свою часть переговорника, — смотри, на пяти часах подбитый ромей на свою сторону отходит. — Давай его догоним. Без прикрытия со стороны товарищей он для нас, с нашей скоростью, будет совсем легкой добычей.

Хе-хе, а Дианка то совершенно права! И в том, что теперь мы этого летуна без проблем догоним и сможем на выбор атаковать с любого направления, и в том, что летун этот реально сильно покоцанный. За ним даже, как за настоящим подбитым самолетом из моего прошлого мира, позади тянется дымный шлейф.