— Догоняем! — Коротко проинформировал я в переговорник своего второго пилота о задуманным мной действиях. — Попробуем зайти к нему сзади. Авось, из-за дыма получится приблизиться незамеченными.

Все же информация о том, что ромейские летуны имеют более высокие скоростные характеристики, по сравнению с нашими, была полностью верной. Даже мы удирающего подранка отнюдь не сразу догнали. Но догнали, он даже еще кромки моря достичь не успел. А дальше я, охваченный самым настоящим охотничьим азартом, принялся перезаряжать свою бабаху на пулю с совершенно другой магией.

Даже не знаю, «Ястреб» это передо мной или какой-нибудь «Гнев небес» с его намного более мощной артефактной защитой корпуса. Да, в сущности, тип летуна уже не важен, артефактная защита тыла по-любому крепилась к задней стенке корпуса, ныне почти полностью отсутствующей. Какое-то огненное атакующее заклинание решило этот вопрос весьма кардинально. Соответственно я (а зачем расходовать на подобного подранка сверхценный боеприпас с кислотой) и заменил зеленую пулю на ту, что изначально была всего лишь осколком бутылочного стекла.

Прицел, выстрел! Впрочем, на таком расстоянии, да по совершенно не маневрирующей и не защищающейся цели можно было особо и не целиться. Так или иначе, стеклянная пуля, насыщенно розовеющая от вложенного в нее перенасыщенного маной стихийного заклинания, мелькнув канула в до сих пор дымящемся проломе. А в следующий момент из «задницы» ромея словно извержение началось. Ну, да, согласен, огненной маны можно было бы вкачать и чуток поменьше. После подобного на трофеи можно особо-то и не рассчитывать.

Ловкость +1; Разум +1 .Дух +1. За победу над более сильным противником вам начислено 35 денариев . — Пришло мне послание от Системы. Блин! Только в этот момент сообразил, что в погоне за сохранением боеприпасов я так и не использовал свой шанс на получение денариев нового вида!…Но зато, по сравнению с прошлым разом, у меня еще и Дух в этот раз прибавился. Скорее всего, подобная прибавка — исключительно из-за того, что для этого удара я использовал исключительно свою ману.

— Будем приземляться? — Пришел мне от Дианки вопрос по нашему разговорнику.

Я сопроводил взглядом полыхающие и дымящиеся невнятные обломки вражеского летуна, которые к этому времени уже почти достигли поверхности земли.

— Да ну, нафиг, нет там уже ничего для нас интересного, — сделал я вывод, и, добавил: — глянем там дополнительно, чтобы ни один из этих деятелей не полетел вглубь суши, и обратно, в лагерь. Маринка там уже, наверное, извелась вся.