выпустят на волю. Ага, когда экзамены уже закончатся, и самым лучшим и достойным кадетам покупатели предоставят контракт. Если честно, я ведь и рассчитывал на контракт с императорским кланом или с его вассалами. Быть поближе к цели, узнать о своем кровнике как можно больше. Но теперь, чувствую, мои планы рушатся. Остается теперь ждать утра. Что оно принесет? Глава 14 — Раз гляжу я между — дамочка в разрез. Я имел надежду, а теперь я — без! Ох, какая драма, Пиковая дама, Всю ты жизнь испортила мою! И теперь я бедный, И худой, и бледный, Здесь на Дерибасовской стою! Покачивая ногой в черном, начищенном до блеска туфле, мой сосед, сидящий на жесткой металлической лавке напротив, с интересом изучал меня вот с той самой минуты, как микроавтобус с яркой зеленой полосой вдоль борта мигнул спецсигналом и выскочил из внутреннего двора Управления. Прищуренный левый глаз периодически распахивался, чтобы снова превратиться в щель. Мужчина, которому можно было дать и тридцать лет, и все сорок, был худощав, текуч как ртуть, и периодически замирал, когда машина делала поворот. Мы не могли видеть, куда нас везут, но сосед безошибочно называл улицы, словно мог смотреть сквозь стену решетчатой камеры. — Почтовая! Банковская! О, на магистраль выехали! Ну, теперь помчимся с ветерком! Выдохнув из себя воздух, сосед привалился к стенке, словно проделал большую работу. Я обратил внимание на его руки: чистые, ухоженные, с аккуратно подстриженными ногтями. Ни одной татуировки, даже намека нет. — Что, братан, повесил нос? — неожиданно мужик подмигнул мне правым глазом, отчего получилось довольно смешно, особенно с вечно прищуренным левым. — За что повязали клятые? — Шьют чужую кражу, — честно ответил я. Мне было скучно, и любой разговор мог скоротать дорогу. — Ха-ха! С браслетами на руках? Доказательство налицо! — хохотнул мужик. — Браслеты мои. — Почему их не сняли? — пристал сосед. Ему тоже, видать, захотелось пообщаться. — В чем прикол? — Они не снимаются, — просто ответил я. — Следак пробовал — теперь с синяками ходит. Мужик опять засмеялся, но уже осторожнее. Кажется, до него стало доходить. Прищур глаза стал еще сильнее. — Артефакт? — Он самый. — А что ты тут делаешь? Догнаться не могу. Или теперь дворян можно на шконку загонять через гражданский суд? — Кто-то обнес князя Алтуфьева, а я в тот момент находился неподалеку от его усадьбы. Люди увидели, подняли егерей. Я, вообще-то, в туристическом походе был, просто в тот момент отбился от группы. — Складно заливаешь, брат, — закивал