Зачем убежал из дома, где гулял — мне до лампочки. Но кража личного имущества у моего хозяина ставит тебя в поганое положение. Лучше сознайся, пока все внутренности целые. Тебе же не хочется валяться на полу и выплевывать свои кишки? — Пытки с целью получения доказательств запрещены, господин капитан, — напоминаю я, мало веря в то, что сказал. Пытают, еще как пытают. Хлещут до потери сознания. Вот и капитан ухмыльнулся. — Говорят, на твоих руках какие-то браслеты. Покажи. Ага… Интересные вещицы. Но их в перечне украденного не было. Значит, украл раньше. Где? — Браслеты мои. — Думаешь, я тебе поверил? — Севостьянов затушил сигарету в стеклянной пепельнице и вернулся за стол. Внимательно посмотрел на «веригельн», повертел мои запястья в разные стороны и хмыкнул озадаченно. — Никаких зацепов, скрытых замков. Каким образом одел их? Просто натянул? — Они на мне с самого детства, господин капитан, — я посмотрел в глаза следователя. — Не верите? Вот такой подарок. Магический артефакт. И снять его никто не сможет. Только с риском для своей жизни. Хотите попытаться? Прошу. Севостьянов нахмурился и снова раскрыл папку. Читал что-то несколько минут, тер лоб. — Не понимаю… Здесь нет данных, что ты имеешь Дар. А по твоему магическому артефакту получается совсем другое… И почему ты дал себя арестовать? На твоем месте я бы с помощью магии не воровством занимался, а пользу приносил. Значит, врешь. Никакие они не магические… Снимай. — Не могу, господин капитан. При всем моем желании — не могу. Говорю спокойным тоном, чтобы Севостьянову не показалось, что я издеваюсь. Однако следователя закусило. По глазам вижу — злостью наполнился. Рывком потянул на себя ящик стола и вытащил складной ножик. Такие еще в туристических магазина продаются, с удобной резной ручкой, широким лезвием и с колечком на корпусе. Потянул на себя лезвие. — Ложи руку на стол, — приказал он. — Будешь мне нервы мотать! Сейчас мы их просто разрежем. Это же не металл, а какая-то прочная кожа! — Не советую делать этого, — в последний раз предупреждаю я с улыбкой, прежде чем лезвие коснулось правого браслета, и закрываю глаза. Вспышка, сухой треск и отчаянный вскрик, заглушаемый грохотом падающих стульев. Севостьянов лежит на полу возле сейфа и потирает ушибленный затылок. Судя по всему, хорошо приложился. В кабинет влетает дружинник и с ходу лупит меня резиновой дубинкой по спине. Умудряюсь увернуться от удара и машинально перехватываю его руку. Не вставая, резко выворачиваю ее, прижимая парня лицом к столу.