— воодушевленно проговорил мужчина и поставил кружку на стол. — Присаживайся вот сюда, напротив. Я — следователь, капитан Севостьянов, веду дело о краже драгоценностей из усадьбы князя Алтуфьева. Чтобы не терять мое время, да и твое тоже — честно и без утайки расскажи, как ты умудрился утащить из охраняемого дома шкатулку с семейными реликвиями. Да, и куда их спрятал. Очень интересно. Меня начинает потряхивать от смеха. Какая-то параллельная реальность накрыла! А что? Вдруг произошел перехлест разных веток, и Колояр, который выжил, но не получил мою сущность, стал бродягой, вором после смерти своих родителей? Да это бредовый бред! Ладно, послушаем, что еще придумает капитан. — Какие есть варианты? — я осторожно присел на край стула. Наручники с меня давно сняли, значит, не видят угрозы. Добрые люди… — Всего два, — пожал плечами Севостьянов. — Первый: признаешься, указываешь место, где спрятал драгоценности, и получаешь срок без каторги. Пять лет тюремного содержания. Самый приемлемый для тебя выход. Второй вариант: не сознаешься, получаешь свою порцию люлей и едешь в Нижний Новгород в спецавтомобиле. Там тебя показательно судят, но уже с отбыванием срока на каторге. — Странные какие-то расхождения, — пожал я плечами. — Сознаюсь — пять лет под крышей. Отрицаю — каторга. За одно и тоже преступление разные наказания. — Не умничай, — ухмыльнулся капитан и открыл тощую папку, где лежало всего пара листков с отпечатанным текстом. — Итак, Волоцкий Колояр, дворянин, восемнадцать лет. Проживает в городе Торгуев. Сбежал из дома несколько дней назад. Каким образом оказался у нас, путешественник? А они обо мне вообще что-то знают? Какая-то странная информация. Ни имен родителей, ни точного адреса. Я же не в Торгуеве живу, а в кадетской школе. Но про это вообще нет никаких намеков. Поймали как какого-то бродягу, допросы по ночам устраивают. — Вы все данные тщательно проверили? — я сижу спокойно. Все мне ясно. Экзаменационная комиссия сознательно ввела в заблуждение соседей, чтобы жизнь медом не казалась. Уф, сразу спокойно стало. Самое страшное, что мне грозит — провал экзамена и худшее место по служебному распределению. — Ты мне зубы не заговаривай, — капитан добродушен, закрывает папку и интересуется. — Куришь? — Нет, спасибо. — А я закурю, — следователь встал и подошел к окну, где лежала пачка сигарет и зажигалка. Щелкнул пару раз, высекая огонек, затянулся и выпустил дым в открытую форточку. — Данные по тебе присланы из Торгуева, так что мне нет смысла что-то выдумывать.