— Отставить! — рявкнул капитан, поднимаясь с пола. Вид у него, скажу, не самый презентабельный. Волосы наэлектризованы, макушка вздыблена, лицо побелело от шока. — Фатеев, выйди из кабинета! Я отпускаю руку охранника и получаю злобный взгляд, не сулящий мне ничего хорошего. Следователь дождался, когда мы останемся наедине, прошипел: — Все-таки шалить вздумал, стервец? Что это было? — Браслеты блокируют мой Дар, — честно признался я. — Они не дают мне в полной мере пользоваться магией. Любая попытка снять их приводит вот к таким последствиям. Я предупреждал вас, господин капитан. — Тогда я ничего не понимаю, — Севостьянов снова придвинул к себе папку и внимательно вчитался в написанное. — Мы получили на тебя данные, что ты сбежал из дому, подался куда-то на восток. И никакого предупреждения насчет блокираторов. Хреново работают в Торгуеве! А тебя, Волоцкий, видели, якобы, в Сызрани, Самаре, Симбирске, даже в Казани засветился. Потом исчез. И всплыл в уделе князя Алтуфьева. Скажешь, что за гастроли себе устроил? Может, тебя заманили в свои сети воровские кланы, и ты отрабатываешь какой-то долг? Вот какая у меня бурная жизнь, оказывается! Гастролирую по Волге, не хочу возвращаться в дом родной! Меня едва смех не пробил, но сделав усилие, я только покачал головой, не соглашаясь со словами следователя. — Вы можете вернуть меня в Торгуев, — предложил я, внутренне насторожившись. А вдруг получится? Оттуда до школы рукой подать. Капитан Севостьянов скосил глаза на свои часы и решительно встал: — Черт с тобой, Волоцкий! Не хочешь раскаяться добровольно и чистосердечно — завтра поедешь в Нижний Новгород со спецсопровождением. Там пройдешь ментальный допрос, если есть желание гадить в свои штаны. В Лысково просто нет штатного ментата, а то бы уже через полчаса подписывал признание. Мутное дело какое-то… Согласен. Вам, ребята, дали команду «фас», вот вы ее и выполняете. Какие претензии к местной полиции и дружине? Да я на сто процентов уверен, что расскажи им правду, еще несколько дней будут выяснять так ли это. Нет, надо бежать. И быстро. Время истекает неумолимо. — Караул! — крикнул капитан, занявшись своей прической. — Увести задержанного! Вошел злой дружинник, сопровождавший меня в кабинет, и отвел обратно в камеру. Интересная здесь практика — среди ночи выдергивать на допрос. Но главное я выяснил. Меня самым настоящим образом тормозят, не дают возможности продвигаться к финишу. Завтра повезут в Нижний. А это потеря времени. Промурыжат несколько дней, а потом с извинениями