— Быстро они.

— Так немцы же. Они как роботы, арбайтен и арбайтен, ни тебе лясы поточить, ни тебе перекуров через каждые пять минут. Скучные люди, — безнадежно махнув рукой, подвел черту Семеныч.

— Куда потом?

— На кожевенный завод, куда же еще-то. Сдадим шкуры, потом на мойку, там же получим пустые контейнеры. Ну а потом уже в гостиницу и в бордель. Ты как, сегодня со мной?

— Пожалуй. А то что-то уже мозги закипать начинают.

— Вот и ладушки.

В течение часа они управились со всеми делами и были вольны как птицы. В принципе при желании можно было опять выехать в степь и за оставшийся световой день добраться до стада, которое сейчас кочевало примерно в двухстах километрах к северу от Берна. Зубры наверняка спустятся еще километров на сто пятьдесят, а потом повернут на восток и двинутся широкой полосой к Дону.

Кстати, они отличные пловцы, и переправа даже через такую серьезную реку, как Дон, для них не представляет проблемы. Чего не скажешь о людях, которым приходилось переправляться и через Железную, а потом еще и через Дон посредством паромов. Здесь вообще переправа через даже не очень крупные реки, где не обнаруживался брод, осуществлялась только паромами.

До строительства мостов как-то еще не дошло. Однажды пытались соорудить деревянный через Медную, где стоит поселок Ванино. Да по весне ледоход без зазрения совести снес эту постройку, даже не спросив фамилии. Вроде и река не очень-то серьезная, шириной примерно метров пятьдесят, но течение довольно быстрое, и льдины разнесли опоры моста, как стенобитные орудия.

Вот и процветает здесь такое предприятие, как паромная переправа. И стоит не так чтобы дешево: рубль за одну единицу техники, причем без разницы — УАЗ это или прицеп. Дорого? Да как сказать. Лучше заплатить этот рубль, чем остаться вообще без переправы. А цена обусловлена тем, что поток транспорта тут не столь уж и велик, большинство времени паром мирно стоит у берега. Опять же нередко случаются и порожние прогоны, если машина подходит с противоположного от местоположения парома берега…

Гостиничный номер оказался на удивление уютным. Вроде и казенщина, но вместе с тем заметна теплота и забота женских рук. Вадимир даже подумал, что тут можно и жить, случись в этом необходимость. И в общем-то не ошибся. Многие охотники подолгу проживают в Берне, оккупируя гостиницы, которых на этот маленький городок было целых две, по тридцать номеров каждая. Не общежития, а именно гостиницы. И их владельцы вполне процветают.

Проводя по полгода в походных условиях, промысловики хотят нормального отдыха в комфорте и готовы за это платить. Конечно, это относится к холостякам. Женатые все же предпочитают иметь свой дом. Но основное их место проживания — Ванино. При всем выставляемом напоказ гостеприимстве на постоянное жительство местная община принимает только выходцев из Европы. И так уж сложилось, что большинство составляют именно немцы.