Но недавно стало известно, что русские активно используют еще один портал на Землю. И вот тут появлялась надежда на удачный исход операции по захвату пленника. Нет, то обстоятельство, что охрана объекта осуществлялась только одним взводом солдат и отделением спецназа, не давало никаких преимуществ, и занятие укрепленного опорного пункта не становилось более простой задачей. Да на таких позициях они могут противостоять хоть целому батальону с тяжелым вооружением. Но у этого крепкого орешка имелось одно слабое место. Ротация кадров, осуществляющаяся с помощью вертолетов. Именно во время нее и можно было выкрасть «дубликат». Но для этого необходимо было получить исчерпывающую информацию о том, кто именно является дублером. Потому что им мог оказаться кто угодно — от прыщавой девчонки до седого старца. А у них нет права на ошибку. Шанс один, и использовать его нужно по полной.

Их группа занималась сбором информации, которую потом проанализируют умники в Джеймстауне. И только когда появится стопроцентная уверенность, будет осуществлена силовая фаза операции. Во всей этой истории Рокки успокаивало лишь одно: когда дойдет до дела, они обязательно будут в нем участвовать, потому что уже знакомы с этой местностью. Нужно только немного потерпеть.

Рокки в очередной раз убедился в том, что камера, выставленная на максимальное приближение, работает исправно. После этого, тяжко вздохнув, начал спускаться с карниза. Нда. Вроде бы уже каждый выступ хорошо знаком, ноги и руки находят опору сами собой, но спуск, он и есть спуск и всегда отнимает больше времени. Ох-ох-ох, а ведь еще предстоит отмахать тридцать километров обратно до лагеря.

— Ну как там, Рокки?

— Порядок, сержант. Держи карту. Аккумулятор тоже возьмешь? — отчего-то не сдержавшись, поинтересовался рейнджер.

— Поумничай еще у меня, парень, — окинув бойца хмурым взглядом, ответил сержант, а потом, словно что-то рассмотрев, закончил: — Если думаешь, что тебе хреновей всех, то ты сильно ошибаешься, умник.

— Я так и не думал, сержант, — решил было откреститься Рокки.

— Ты это девкам в борделе расскажешь. А я всегда знаю, о чем думает много о себе мнящий солдат, будь он хоть трижды ветераном и рейнджером. Ты меня понял, Рокки?

— Понял, сержант.

— Вот теперь вижу, что понял. Давай с Полом в передовой дозор. Шевели задницей!

— Александр Сергеевич, мы считаем, что сложившееся положение дел неприемлемо. Вы ведете себя как настоящий диктатор.

— А у вас к диктаторам ненависть на генетическом уровне. Не так ли, господин Оллман? Ну же, не стесняйтесь, донесите до нашего темного царства светоч вашей демократии, — откинувшись на спинку кресла и сделав приглашающий жест, произнес Ладыгин.