— Как думаешь, куда парня отправили-то? — лукаво прищурившись и улыбаясь еще шире, спросил Мещеринов.

Директор Ревизионного Департамента нахмурился. Тут явно был какой-то подвох. Но он никак не мог взять в толк, что такого могло произойти, чтобы привлечь внимание его старого друга.

— Ладно, сдаюсь, — он шутливо поднял руки в знак поражения. — Ты победил и все такое. Признаю. Теперь-то ты мне расскажешь, чего ради все это?

— В Новоатланск, — совсем уже не скрываясь, Мещеринов осклабился и развел руками. — Его отправили присматривать за делами Дома Купеческого «Великий Путь».

На некоторое время в кабинете повисла тишина. Мещеринов вовсю сиял улыбкой. Ладыженский просто смотрел на него своими невыразительными серыми глазами.

— Что? — наконец, спросил хозяин кабинета.

— Ты все услышал верно, — довольно подтвердил старший ревизор по особым поручениям.

— В Новоатланск? — уточнил Ладыженский, приподняв бровь.

— Ага, — подтвердил Мещеринов.

— В тот Новоатланск, который в Атлантическом Архипелаге? — не сдавался Ладыженский.

— Туда, Вань. Прямо в середку!

Иван Сергеевич нахмурился. Его взгляд забегал по столешнице в такт мыслям. Очень хотелось спросить, уверен ли Мещеринов в этой информации, но он понимал, что это бессмысленно. Не пришел бы тот с подобной историей, если бы не успел ее проверить.

— Значит… — медленно проговорил Ладыженский. Он снова достал из кармана очки и надел их. Раскрыл папку и достал бумаги, перечитывая текст. — Ты сейчас говоришь… что те два года, пока мы безуспешно пытались подкопаться под «Великий Путь», были перечеркнуты какой-то вялой губернской интрижкой?

— Ага! — крайне довольно заявил Мещеринов, кивая и заинтересованно разглядывая старого приятеля.

— Они там совсем охренели?.. Как они это провернули?

— Да все просто, — улыбка не сходила с лица Кирилла Иоановича. — Они просто сделали все настолько грубо и прямолинейно, насколько это возможно. Пара откровенных подделок подписей, несколько личных договоренностей. А еще они, судя по всему, вообще не представляли, во что вмешиваются. Потому тупо перли напролом.

— Так, — Ладыженский снова снял очки и, закрыв глаза, помассировал пальцами виски, которые начали отзываться болью. Похоже, приближалась мигрень. — Я еще раз уточню. И если это дурацкий розыгрыш, я тебе этого не прощу. Мы два — два! — года пытались внедриться в этот Купеческий Дом. Без результата. А теперь ты приходишь ко мне и заявляешь, что у нас по сути есть там свой человек? И нам для этого вообще ничего не надо было делать?

— Все верно! — похоже, Мещеринову было крайне приятно видеть, в каком замешательстве оказался его друг. — Но это еще не все! Ты не поверишь!