Потом он оставил её на некоторое время в покое, пока стаскивал с себя штаны. Всё это время она, молча приподняв голову, с интересом наблюдала за его дальнейшими действиями. Увидев, как он вытащил на белый свет свой хрен, торчащий колом и разбухший от притока крови до огромных для неё просто размеров, её глаза тут же полезли на лоб и расширились от ужаса, а из груди вырвался нарастающий жалобный стон. Стараясь всё делать неспеша, ласково и нежно, он раздвинув ей стенки влагалища пальцами, и начал медленно вводить его туда в образовавшееся там для него небольшую щёлку, раздвигая им её потихоньку в сторону медленными волнообразными движениями и постепенно проникая им всё глубже внутрь. Сионика тоненько заскулила, почувствовав, как он в неё вторгается, и тут же задвигала от испуга своими бёдрами, пытаясь выскользнуть ими из-под него. Как таковой не было ни боли, ни большой радости от этого, только какие-то непонятные и несколько мутные ощущения, которые постепенно нарастали и менялись по ходу пьесы, пока тот хоть и медленно, но всё больше вводил ей свой агрегат внутрь. Пока резким движением неожиданно не прорвал ей там девственную плеву. После чего она испуганно вскрикнула, и впилась ему тут же с силой своими руками в плечи, ощутив, как он начал вгонять его уже всё более с нарастающей в неё силой, начав тоненько повизгивать от его повышающейся наглости. Но затем, громко застонав от резко нахлынувшего на неё оргазма, обессиленно откинулась обратно головой на кровать, глядя уже опустошённым взглядом в потолок, но довольно чувствуя, как по ней растекается приятная тёплая нега.

Нащупав рукой лежащего рядом с ней, так же изнемождённого и довольного до чёртиков Маруха, она перевернулась и, чмокнув его в щёку, томно прошептала:

— Ну вот, я теперь и твоя, Марух!

Посмотрев на неё, тот добавил:

— А я твой, Сионика!

В этот момент они впервые за всю свою жизнь чувствовали себя счастливыми и ещё не знали, что их ждёт впереди. Спустя некоторое время ему неожиданно позвонила его бывшая хозяйка Ману и сообщила, что его в 6 часов вечера ждёт у себя сама королева.

— И смотри там, не вздумай сболтнуть ей что-нибудь лишнего. Надеюсь, ты меня понял! — сказала она ему напоследок. Манух, естественно, понял, что она имела в виду. Так как именно он лишил её в своё время девственности. По её просьбе, разумеется, когда был ещё её рабом.

Спустя некоторое время, в 6 часов вечера этого же дня. Апартаменты королевы.

Когда Манух попал к королеве, та сидела на кресле, закинув ногу на ногу, опираясь рукой на подлокотник. Одета она была в обыкновенный домашний халат. На столе перед ней стояли несколько бутылок вина с коньяком и пара фужеров с различными местными деликатесами на тарелках. Некоторое время она разглядывала его, как какую-то редкую диковинку. Затем вполне дружелюбно произнесла: