Поэтому уже через некоторое время после того, как я ей задал несколько наводящих вопросов, начал подозревать, что и моя Хейна ценит и считает меня не намного выше на эволюционной лестнице, чем своих приматов мужского пола. Во всяком случае, она мной пыталась управлять с помощью таких же методов и средств, как и своими соплеменниками с членом. Но исходила ли она в своих действиях чисто из практических целей или ей всё-таки и правда было известно и двигало такое чувство, как любовь к своему сексуальному партнёру я так уяснить и не смог. Потому что у энергетических вампиров все остальные, кроме них, ничем иным, кроме как жертвой, являться в принципе не могли. Люди, внедряя в себя различные квантово-кибернетические системы и целые колонии различных нанороботов, тоже смогли существенно расширить свои интеллектуальные и физические возможности. Но контролировать только силой одной своей мысли поведение другого человека на расстоянии так и не научились. А про то, что можно черпать жизненную энергию из своих жертв во время секса для продления своей жизни чуть ли не до бесконечности, даже и подумать не могли. Поэтому, когда Хейна проболталась, что её матушке-королеве уже давно перевалило за 300 годочков, я сначала ушам своим не поверил. Но когда узнал, что их мужские особи редко доживают даже до 50, вообще перестал что-либо понимать. Так как при разной половой полярности они всё-таки принадлежали фактически к одному и тому же биологическому виду. Отсюда оставался только один вывод: чтобы продлить себе жизнь, они забирали её у них. И самое главное, что для этого они могли использовать не только представителей своего вида, но и других, наиболее подходящих для этого по своим физиологическим особенностям. То есть нас, людей…

Поэтому в это самое миленькое в мире чудовище я, с одной стороны, кажется, и правда влюбился до беспамятства, а с другой — начал бояться до дрожи в коленках. Тем более что на мой вопрос: «Почему её киска просто не откусила член решившему её изнасиловать уроду⁈» — она ответила сакраментально, что просто не захотела привлекать к себе излишнего внимания!

Глядя на уже порядком захмелевшую Хейну, я вдруг неожиданно её спросил:

— Слушай, а сколько вообще времени ты можешь заниматься сексом, не останавливаясь⁈

Взглянув на меня, та облизнула своим язычком губки и непринуждённо заметила:

— Та сколько угодно, моя!

И тут я понял, что всё это время она водила меня за нос со своим «моя устала» — просто я хотел, чтобы оно так и было, а она просто сыграла так чтобы я в это поверил.