— Уже боюсь. Не видишь, дрожу и бледнею!

— Свирского из себя не изображай, это ему из себя шута корчить привычно. Не тебе, — отмахнулась Саманта. — Ты лучше случай, что тебе говорить буду. Но не сейчас. Зачем Вику мозги засирать всеми тонкостями. Или он хочет свою толком не развиваемую предрасположенность хоть немного подтянуть?

Видели когда-нибудь вентилятор? Вот Свирский руками и изобразил нечто отдалённо похожее на лопасти оного, явно желая отбрыкаться от подобного. Лень? Возможно. Или, что не менее вероятно, развивать слабую — очень слабую, насколько я понял намёк девушки — предрасположенность к псионике нужно долго, упорно и с неизвестным итоговым результатом. Плюс отсутствие усилителей, при помощи которых в том же Синдикате из едва-едва способного к псионике могли — за немалые деньги, конечно — в итоге выковать нечто относительно пристойное. Многие пилоты колоссов и не только они готовы были платить, понимая, что тем самым повышают, да вполне серьёзно, свои шансы на выживание в будущих сражениях. Но тут, в Директорате… В общем, Виктора и его неделание надрываться ради весьма сомнительного шанса я понимал. Не принимал, а именно понимал.

— Сами, это всё сами, — в очередной раз отбрыкнулся он от самой идеи делать серьёзные шаги по дороге постижения «пси». — Я лучше вон по старинке, «Попрыгунчика» осваивать продолжу. Обвес, тренировки. И в совместных симуляциях всегда готов поучаствовать. Групповые бои, они тоже могут случиться. Их тоже тренировать надо.

— Куда это ты подорвался?

Уже поднявшийся Свирский слегка вздрогнул от командного тона Меерштайн, но тут же сбросил наваждение и в привычной для себя манере ответил:

— В общежитие. Ещё немного отосплюсь, а уж после обеда вновь буду бодр и готов к работе во славу собственного выживания и грядущей успешной карьеры. И договорённость в силе. Полезная она, вот. Увидимся ещё. Наверно даже сегодня.

Был, да сплыл. По ходу, слишком много новой информации свалилось на Свирского, вот и отправился её как следует переваривать. Мы же, как более стойкие к подобному, остались. Саманта же, глядя на меня как на этакий плод не то состоявшегося, не то будущего лабораторного эксперимента, протянула:

— А сейчас мы с тобой о твоём пробудившемся «пси» поговорим. Ты хоть понимаешь, что за сокровище как базу получил, Рольф?

Ни черта я сейчас не понимал. Имелись разве что смутные догадки, но их, как говорится, к делу не подошьёшь. Ну да ничего, нутром чую, что мне сейчас расскажут во всех подробностях. Мда, и в какой блудняк я вписался на этот раз? Вот сейчас и узнаю.