— Я Света, — робко сказала девочка, приподнявшись чуть сильней над ванной. На вид ей было лет пять.
— Очень приятно, Света. Вы давно здесь сидите?
— Давно, страшно. Плохой дядя хотел зайти, но мама не пустила и сказала тихо сидеть. Вот мы и сидели. Очень давно, а кушать хочется. Дядя Саша, а у вас покушать нету? Хоть немножко, пожалуйста.
У меня прям сердце защемило от этой просьбы.
— Есть конечно, Светочка. Пойдешь со мной?
— Мама говорила, никуда с посторонними людьми не ходить, — девочка немного отпрянула от меня, снова спрятавшись на дне ванны.
— Так мы и маму с собой возьмем, — я снова улыбнулся.
— А почему мама тогда плачет?
— Она просто от счастья. Ну что, пойдем?
— Да. А вы правда кушать дадите?
— Правда-правда. И тебе, и маме. Пошли.
Девочка встала на ножки, но тут же пошатнулась и чуть не упала, я еле успел подхватить.
— Осторожней, маленькая, — сказал я, поднимая малютку на руки.
— Кушать хочется, устала, — ответила та, замирая у меня на руках.
Мы вышли из ванной, мать с пола смотрела на нас со слезами на глазах.
— Нет, пожалуйста, нет, — снова начала она старую песню.
— Да успокойся ты! Плевать на тебя, ребенка жалко! Сколько дней уже не ели? С начала этой заварушки? Пошли с нами, у вас тут один хрен жратвы нету! Жора, помоги ей. Миша, ты прикрываешь. Валить надо отсюда, нашумели мы.
Глава 13. Долг платежом красен.
Так мы и пошли до нашего убежища- я нес девочку, далее шел Жора, поддерживающий мамашу, замыкал шествие Михаил с оружием в руках, смотрящий по сторонам. Мать может и хотела бы идти рядом со мной, но была слишком обессилена длительной голодовкой, поэтому все, что успевала- это идти, опершись на своего невольного помощника, да плакать, прося ничего с ними не делать. Ну не дура-то, а? Будто мне больше делать совсем нечего. Пока шли эти сто с лишним метров до дома, девочка уснула у меня на плече. Спи, малышка, отдохни немного. Дойдя и разблокировав вход, мы поднялись на второй этаж. Далее я пронес Свету к себе в квартиру и осторожно положил на кровать. Сзади, привалившись к косяку, все еще стонала ее мать.
— Кончай реветь, блин. Ребенка разбудишь. Есть хочешь?
— Д-да, —всхлипывая, сказала та.
— Ляг рядом, отдохни, а то там около двери небось и поспать толком не могла за эти дни. Мы пока пожрать что-нибудь легкое приготовим.
Женщина наконец перестала выть и неверяще подошла ближе, потом посмотрела на меня, на свою дочь, снова на меня и осторожна стала забираться на кровать.
— Куда в обуви, блин! —возмутился я. — Сними!
Сняв шлепки, в которых, как понимаю, до этого ходила в квартире, а потом надела при выходе из нее, мать примостилась рядом с дочерью, обняв ее одной рукой. Но глаза закрывать не подумала, настороженно глядя на меня. Чтобы не нервировать ее, я вышел из комнаты, а затем и из квартиры, пройдя на камбуз. Здесь уже были остальные члены нашей небольшой команды.