Да… Похоже, для такого действия мне нужно быть на грани эмоционального взрыва. Ужас. Ярость. Такое.

Надо это записать в тетрадку.

Надо. Прямо сейчас и запишем.

И тут я обратил внимание, что один из трупов в итальянской шинели.

— А этот откуда?

— Похоже, Шмидт задурил головы не только своим приятелям, — мрачно хмыкнул Эггер, — но и столковался с паровозной командой. Это машинист. Вон тот — помощник.

— А вон тот — кочегар, — кивнул я. — Узнаю. Но надо же, какое скотство! Если они не хотели лететь с нами — почему сразу спокойно не ушли? Зачем мутили воду здесь? Если выбрались ночью из вагона — почемупросто не ушли, а начали нападать?..

Повстанцы переглянулись между собой, словно спрашивая друг друга: можно ли мне говорить такое? Наконец начал Хольцер:

— Они всегда были странными, вся их семейка. Ходили слухи, что их прапрабабка путалась с вампиром. Она была целительницей и даже немного предсказывала.

— Скажи уж прямо — гадала, — поморщился Эггер.

— Пусть «гадала», — не стал спорить Хольцер. — Дед, старый Ганс, не был лицензированным магом, но делал атрефактные ножи. Продавал очень дорого и в основном чужакам. Говорили, что он отнимает силу у своих же детей и внуков, чтобы напитывать артефакты, поэтому все младшие Шмидты и получились абсолютными пустышками. Эрик, — он кивнул на подстреленного, — всегда от этого бесился. Он вбил себе в голову, что после смерти деда вся сила перейдёт к нему.

— А дед умер? — спросил я, подозревая, что знаю, о каком Гансе идёт речь.

— Неделю назад его расстреляли франкские офицеры из команды сбора рабочей силы. И ни один чёрный нож ему не помог.

— А сила к внуку?..

— Естественно, так и не перешла, — хмыкнул Бауэр. — Это же были просто бредни неуравновешенного психа!

— Сразу надо было его спровадить, — проворчал Эггер. — А теперь у нас есть поезд, но нет команды.

— Да и от поезда надо было избавиться ещё вчера, — хмуро сказал Хольцер.

— С толком избавиться! — осенило меня. — Устроить диверсию! Только, наверное, ничего подходящего в округе нет…

— Почему же! — с не меньшим энтузиазмом откликнулся Бауэр. У него даже глава вспыхнули. — Я видел, что к городку Вальтерсдорф-Штац подходит с юга большой состав, гружёный техникой.

— Эх, жаль, что нет паровозной команды! — воскликнул Хольцер.

И этот туда же! О чём они все сожалеют?

— В чём дело? Сделайте одолжение, поясните — я ничего не понимаю.

— Расписание, — пояснил Бауэр. — Расписание поездов составлено так, что этот поезд вынужден будет стоять на специальной станции Энцерсдорф-Штац, за Вальтерсдорф-Штацем, до одиннадцати тридцати утра. В это время идут поезда с востока на запад, а южная ветка ожидает. Можно было бы устроить такую диверсию! Но у нас нет паровозной команды…