— Ух ты! Вот вроде сам насквозь магическая хреновина, а поди ж ты! Век живи — век учись! — Коля остановился так резко, что я пробежал на несколько метров вперёд.
— Ты чего, Николай?
— А я — жив? — с каким-то внутренним трепетом спросил он меня.
— Знаешь, древние говорили — «мыслю — следовательно, существую!» Ты мыслишь? — Он кивнул. — Вот, значит, всё нормально! Жив, хотя и призрак, понимаешь! — немного поддразнил я его.
Николай с видимым облегчением выдал:
— Ф-фух! Понятно! Значит, будем таким вот образом…
Чего он собирался «образом», да ещё и «таким» я не узнал. Зверь указал мне:
Нам навстречу быстро бежит… один… Из оружия — что-то небольшое. Чесноком пахнет.
Я залёг. Неизвестный мне пока любитель чеснока шустро приближался к нам.
Неужто нас заметили?
Да ну, не должны были. Тем более — посылать нам навстречу одного — это наглость!
Встретим?
Конечно. Вот тут как раз можно бабочку попробовать! А если уж не сработает — догоним!
Бабочка слепилась странная. Если у дядь Миши Дашкова, налитые обычной зелёной энергией, они получались красивые, огненно-белые, то у меня вышла — непонятная сиреневая клякса. Что-то я, кажись, в формуле напортачил. Но метнулась к бегущему она как надо!
Глава 15 А ВЕДЬ ПОЧТИ ПОЛНОЧЬ…
ГОНЕЦ И БАБОЧКА
Нижняя Австрия, округ Мистельбах, лесопилка Бауэра и окрестности
16 января 1948 года, почти ночь
Аркадий
Мы с Колей замерли, выжидая — что получится. Секунда… две… три…
— Чевой-то ни фига, — прокомментировал сапёр.
Да уж, для упыря поведение нехарактерное. Те сразу вскакивают и на запах живой плоти ломятся.
Подошли ближе. Осмотрели по-быстрому. Лежит.
— Не, не упырь, точно! — с видом специалиста заявил Николай. — По ходу, просто труп.
— Склонен согласиться. И более того… — Я плеснул в мертвяка собранной тут же сиренью и попытался поднять его — ноль эмоций. — Похоже, даже кадавром ему не стать.
— Это что ж выходит?..
— А выходит, Коля, что поднять мертвяка, убитого таким способом, нельзя. Упырём он также не становится. То есть бабочка — это заклинание убийства, приводящее сразу к последней смерти. Преимущество его в самонаводящести. Ну и энергии оно тратит сильно меньше, чем вихрь. Выделяет обычную порцию сирени — подпитаться я от него могу.
— Так значит, небесполезное заклинание! Вона сколько пользы!
Действительно, — пробормотал я, собирая сирень и максимально споро обыскивая бегуна. Нашлось предписание от командира пятой пехотной дивизии «Коссерия» (чтобы это ни значило) немедленно вступить в бой. И обозначить время атаки ракетами или по рацио.
— Похоже, ваш-сият-ство, это для миномётчиков и этих, из окружения лагеря. А там уже и некому, того, сообщать-то, понимаешь! — Коля, заглядывая мне через морду, глубокомысленно смотрел в бумаги.