Всё это выглядело настолько по-немецки, что вызывало ощущение хорошо смазанного механизма. Механизма, который почему-то бросили работать в каком-то лесу.

Время от времени я ловил на себе испуганные взгляды. Сегодня они увидели, как некромант может отнимать жизни на расстоянии. А те, кто не увидел, услышал рассказ из вторых рук. Представляю, как там всё былоприукрашено . Может, оно и к лучшему — зато никто больше не бухтел и не требовал сейчас же всё сделать, как им хочется.

— Аркадий Ильич! — отец Бенедикт (внезапно снабжённый поварским фартуком и колпаком) подхватил меня под локоть. — Идёмте обедать!

— А что, уже обед⁈

— Возможно, ещё завтрак. Или уже полдник? Я не знаю точно, как назвать этот приём пищи. К тому же он вообще ни на что не похож… — священник покачал головой. — Но в шестой группе чуть меньше людей, у нас есть одна свободная тарелка, и я хотел бы вас накормить. Потом вам может стать некогда, — и посмотрел на меня так, что мне спорить и пререкаться вовсе расхотелось.

Не знаю, так ли представлял себе старый священник наше с ним совместное партизанское движение, но сейчас он был здорово уставшим. Подозреваю, всю ночь он выслушивал горькие истории от всех, кто хотел с ним поделиться. А потом был на подхвате везде, где требовалась его магия. Сколько часов подряд? Спал ли он сегодня хоть немного? Вымотался дедок-то.

— Хорошо, я иду, отец Бенедикт. Но даю вам срочное задание: зайти к пани Софии, узнать, сколько у неё ещё осталось групп. — Он хотел возразить и даже рот уже открыл, но я поднял ладонь: — Это приказ! И пусть вас посмотрит. Идите.

А сам пошёл в столовую. И хлебал пшённую похлёбку с тушёнкой, почти не чувствуя вкуса и изводясь: как там Николай? Почему-то он волновал меня даже сильнее, чем поезд.

Но тут со двора послышались радостные вопли:

— Колия! Колия! — я в один глоток опрокинул в себя остатки еды и побежал на улицу.

Коля прилетел!

Коля был страшно горд собой и аж сиял голубоватым светом, так что его видели буквально все.

— Я и не знал, что ты так умеешь! — восхитился я.

— А я раньше и не умел. Мне Мюллер сколько раз объяснял — не выходило никак! — довольно крутился передо мной Коля. — А как станцию подвзорвали…

— Станцию! Давай рассказывай!

Дальше скопившаяся вокруг толпа вместе со мной стала слушателями об эпическом действе. Мы живо видели разгоняющийся поезд, приближающуюся станцию и гружёный техникой состав на пути. А потом наш паровоз вломился этому составу в хвост, вздыбились, наезжая друг на друга, платформы, грузно полетели шагоходы, рвануло вверх пламя и облако раскалённого пара, загрохотали взрывы.