и кусалась налево и направо). К тому же ей было все равно, о чем треплются у нее за спиной, поэтому сплетни не оказывали никакого воздействия. Но полностью избежать последствий и ей не удалось. Ида узнала, например, что как-то раз мальчики из Шарлоттиного класса привязали леску к ножке ее стула. Когда Шарлотта пришла в класс и попыталась сесть, мальчишка, державший леску, дернул за нее, так что стул выскользнул из-под Шарлотты и она шлепнулась на пол, ко всеобщей шумной радости. Шарлотта вскочила, схватила стул и, размахивая им, двинулась на обидчиков, точно скандинавская воительница. Страшнее всего оказалось ее хладнокровие. Если бы Шарлотта закричала или заплакала, одноклассники продолжали бы гоготать. Но Шарлотта наступала на них со спокойной злобной решимостью. Мальчишки пытались убежать, спрятаться за партами, за другими учениками, прикрывали головы руками, пока наконец не пришел учитель, который с трудом отобрал у Шарлотты стул и отправил ее к директору. Чудо, что никого не покалечили. Ида понятия не имела, что произошло потом, кроме того, что, к ее удивлению, Шарлотту даже не отстранили от уроков, и на следующий день она снова пошла в школу. Ида такой смелостью не отличалась и на большой перемене пряталась в туалете, рискуя столкнуться со своими врагами в замкнутом пространстве, где помощь в лице учителя вряд ли подоспеет. Иногда в обед она выскальзывала из школы и гуляла по городку под моросящим дождем. Но вторая половина дня и вечер представляли проблему посерьезнее, потому что она жила в общежитии. Обычно она сразу после уроков отправлялась в библиотеку и оставалась там до закрытия, потом шла гулять и бродила до самой вечерней переклички. Она старалась поужинать побыстрее и потом читала где-нибудь в углу до самого отбоя, стараясь не реагировать ни на какие нападки. Такой решительный отказ от любого общения отсекал даже девочек подобрее, которые, может, и были не против ей как-то помочь. Библиотека оказалась единственным местом, где Ида чувствовала себя счастливой – или, по крайней мере, не такой несчастной. Библиотекарша, энергичная женщина средних лет по имени миссис Келли, на свой суховатый лад к Иде относилась хорошо и рекомендовала книги, которые той, по ее мнению, могли бы понравиться. В результате Ида приступила к полному собранию романов Агаты Кристи. – Это не шедевр литературного творчества, – сказала как-то раз миссис Келли, выдавая Иде потрепанный экземпляр «Смерти на Ниле», – но для эскапизма – самое оно. Заметив, как внимательно взглянула